Современная действительность, множеством факторов обусловившая изменение человеческого сознания, взглядов на мир и человека в нём, сформировала и нового читателя. В массовой читательской аудитории популярны и востребованы жанры триллера, криминального детектива, фэнтези, женского романа, мистического романа и пр. Жив интерес к антиутопии, к фантастике. И как-то всё больше отступают на дальний план философский роман, интеллектуальный роман в их традиционном классическом оформлении.     Однако писатель, о котором мне хочется вспомнить, вряд ли может быть причислен к ряду традиционалистов-художников, хотя именно для его творчества характерны жанры философского и интеллектуального романа, о которых я сейчас сказала, жанры нравственно-философской повести и исторического романа. Поднимая традиционные для названных жанров проблемы, он искал способы обновления жанровых форм, и результатом этих творческих исканий стали его повести и романы, основанные на усложнённой композиции, сочетании разных временнЫх пластов, метафорических образах, – на приёмах, формирующих глубокий подтекст, побуждающий читателя к размышлениям о жизни и человеке, о связи времён, о настоящем и будущем.     Я говорю о Юрии Трифонове. Один из моих любимейших писателей, автор, как представляется, очень близкий Чехову, но с совершенно иной палитрой художественных средств, Юрий Валентинович Трифонов (28 августа 1925 — 28 марта 1981) был крупнейшей фигурой литературного процесса 1960-х – 1970-х гг. в СССР. Литературная критика тех лет называла его создателем «городской прозы». Формальные поводы для этого были: он писал о жителях города, зачастую – столицы; не привлекал читательского внимания к насущным и вечным проблемам, освещаемым так называемыми «деревенщиками» (авторами «деревенской» прозы) в литературе. Но поводы эти поистине только формальны. Потому что всегдашним объектом писательского внимания Трифонова был человек – просто человек, независимо от его статуса, присваиваемого, в частности, местом п ... Читать далее