Рождество в произведениях А.С. Пушкина: между фольклорным миром и личной драмой Введение: Сквозь призму фольклора и личного календаря Тема Рождества в пушкинском наследии не является центральной в религиозно-догматическом смысле, но присутствует как важный культурный, календарный и сюжетообразующий маркер. Пушкин воспринимает Рождество не столько через призму церковного богословия, сколько через народную, фольклорную традицию («Святки») и как элемент социального быта своего времени. Его подход можно охарактеризовать как художественно-антропологический: Рождество интересовало его как время, когда нарушаются привычные границы мира, меняется поведение людей и активизируются потусторонние силы. Рождественский цикл («Святки») как магическое время В творчестве Пушкина, особенно в прозе, Рождество чаще всего выступает частью более широкого периода – Святок (время от Рождества 25 декабря до Крещения 6 января по старому стилю). Этот период в народной культуре считался пограничным, когда граница между миром живых и миром духов истончалась. «Евгений Онегин» (глава V, строфы IV-X): Здесь содержится классическое и самое известное описание русских святок в дворянской усадьбе. Пушкин с документальной точностью и теплой иронией фиксирует обряды: Гадания девушек («В святки вечера / Они предсказывали им / Женихов и поход службы»). Пение подблюдных песен, в которых предмет, вынутый из блюда, сулил судьбу («Вынимали заздравну кольцо / Песенку подблюдную поют»). Страх перед потусторонним («Тань боится / Тайных вещих дней»). Для Татьяны Лариной святки становятся психологической кульминацией: ее волнение, любопытство и трепет перед тайной будущего находят выход в ритуалах. Ее знаменитое гадание с зеркалом и последующий сон – это мистический центр романа, напрямую связанный с рождественской обрядностью. Интересно, что само Рождество как праздник в тексте не описано, акцент смещен на его фольклорные, дохристианские по сути, производные. «Гробовщик»: социальная сатира на фоне Рождества Повес ... Читать далее