В статье рассматриваются два редких археологических памятника эпохи бронзы, обнаруженные на территории Республики Алтай. Приводятся подробное описание, фотографии и прорисовки изваяний. В работе анализируется стилистика изображений на монументе, определены близкие аналоги на территории Центральной Азии. Весьма перспективным направлением, на взгляд автора, является сравнение кызыл-джарского и нижнеинегенъского изваяний с антропоморфными предметами мелкой пластики эпохи бронзы, известными по случайным находкам с Алтая и из Казахстана. На основе публикуемых материалов рассмотрены вопросы, связанные с семантикой, хронологией и культурной принадлежностью других монументальных памятников Алтая.

Ключевые слова: изваяния, бронзовый век, личина, Алтай, мелкая пластика.

Алтай очень богат разнообразными археологическими памятниками; каждый полевой сезон приносит археологам открытия. Так было и осенью 2005 г.: при обследовании долины р. Ниж. Инегень (левый приток Катуни) примерно в 8 км от ее устья горно-алтайским археологом Л. М. Чевалковым было обнаружено небольшое изваяние "окуневского типа" (рис. 1). Им же изображение предварительно отнесено к древне-тюркской эпохе [2004, с. 175]*.

Изваяние находится на левом берегу Ниж. Инегеня около скотоводческой стоянки Кызык-Телань. Координаты памятника: 50°21'28" с. ш., 86°37'05" в. Д., высота 990 м над ур. м. Судя по расположенным рядом сильно задернованным каменным насыпям (погребально-поминальный комплекс эпохи бронзы ?). изваяние занимает, наверное, место первоначальной установки и ориентировано лицевой частью на ЗСЗ. Но окончательное заключение можно сделать только после проведения раскопок. Изваяние выполнено на темно-серой сланцевой плите, его размеры 72x49x10 - 12 см. В верхней части на узкой торцевой грани в технике неглубокого рельефа выбито лицо человека. На одной широкой грани плиты - семь силуэтных фигурок козлов, собаки (?) и несколько чашечных углублений, на другой можно рассмотреть две выбитые контурным желобком фигуры животных, напоминающих быков (?) (рис. 2). Человеческая личина и изображения животных выполнены, скорее всего, одновременно; об этом свидетельствует ровная и темная патина, сливающаяся с фоном необработанной поверхности камня.

Второй памятник обнаружен почти на границе Алтая с Тувой, у слияния рек Барбургазы и Куруузек (рис. 3). "Изваяние" с зооантропоморфными (?) чертами, выполненное на удлиненном валуне черного цвета, найдено лежащим на участке к востоку от одного из курганов пазырыкской культуры. Его размеры 91x22x8 - 10 см. Главным и значимым элементом "изваяния" являются изображения рогов быка (?). На одной из боковых граней камней выбиты три параллельные черты - символ, характерный для многих оленных камней саяно-алтайского типа (рис. 4). На другой грани показан глаз, под ним - контуры незавершенного изображения личины (?). Не исключено вторичное использование "изваяния" в качестве бал-бала рядом с курганами древних кочевников. Этот любопытный, возможно синкретичный по смыслу, монумент и по характерной "саблевидной" форме, и по сюжету логично соотнести с окуневскими сте-

* Мне изваяние показал местный краевед М. Н. Казатов, которому приношу благодарность.

Рис. 1. Каменное изваяние "окуневского типа" в долине Ниж. Инегеня. Онгудайский р-н Республики Алтай.

Рис. 2. Прорисовка изображений изваяния в долине Ниж. Инегеня.

Рис. 3. Каменное изваяние "окуневского типа" в Куруу-зеке. Кош-Агачский р-н Республики Алтай.

Рис. 4. Прорисовка изображений изваяния в Куруузеке.

лами-изваяниями, широко представленными на территории Минусинской котловины [Леонтьев, Капелько, Есин, 2006, изв. 24, 111, 212 и т.д.].

Изваяние эпохи бронзы в долине Ниж. Инегеня по стилистике и технике обработки также напоминает человеческую личину, выполненную в верхней части известного Чуйского оленного камня (рис. 5) у скалы Адыр-Кан [Кубарев, 1979, табл. I]. Нижне-инегеньское изваяние можно сравнить и с личиной с зооантропоморфными чертами на разбитой стеле-изваянии, найденной в окрестностях с. Иня [Там же, рис. 2, 2], а ныне хранящейся в запаснике Горно-Алтайского республиканского музея. По-видимому, не случайно в этом же районе, у слияния двух главных рек Алтая - Катуни и Чуй, открыты еще два массивных оленных камня [Кубарев, 1988, рис. 73; Кубарев, Кочеев, 1989, табл. II, 9; III, с. 211]. Высота одного из них составляет ок. 4 м. Их, наверное, следует назвать антропоморфными - в верхней части монолитного блока выбивкой выделено подобие головы.

Нижнеинегеньское изваяние небольших размеров, в отличие от упомянутых памятников. Оно имеет сходство с небольшим оленным камнем, найденным на перекрытии каменного ящика в могильнике Кызыл-Джар у с. Бельтыр (рис. 6) [Могильников, Куйбышев, Суразаков, 1978, с. 261; Могильников, 1980]. На его узкой грани, как и на нижнеинегеньском изваянии, выполнена человеческая личина, что позволило В. А. Могильникову первоначально отнести памятник к стелам оку невского типа [Могильников, Куйбышев,

Рис. 5. Чуйский оленный камень с личиной "окуневского типа". Онгудайский р-н Республики Алтай.

Рис. 6. Оленный камень с личиной "окуневского типа" из могильника Кызыл-Джар. Кош-Агачский р-н Республики Алтай.

Суразаков, 1978, с. 261]. Позже исследователь в качестве датирующих аналогов привел антропоморфные оленные камни соседней Монголии и единственный на Алтае Чуйский оленный камень с изображением головы человека [Могильников, 1980, с. 70 - 71]. В результате сравнения он пришел к выводу об одновременности нанесения личины человека и основных реалий (серьги, ожерелье, пояс) на оленный камень из Кызыл-Джара. По приведенным параллелям В. А. Могильников датировал кызыл-джарский монумент VIII - VII вв. до н.э. [Там же, с. 71]. Сегодня рассматриваемый памятник экспонируется в Краеведческом музее г. Бийска. При публикации изображения оленного камня из урочища Кызыл-Джар В. А. Могильников, к сожалению, не заметил на боковых гранях оленного камня миниатюрные изображения двух предметов: на правой боковой стороне - чекан, подвешенный к поясу, на левой - сложносоставной лук в налучье [Кубарев, 2004а, рис. 1]. Более важно отметить трансформацию "окуневской стелы", точнее изваяния, в оленный камень. При тщательном осмотре изваяния в музее г. Бийска мною установлено, что личина была покрыта темной патиной, она отличалась от более светлых изображений реалий, характерных для многих оленных камней Алтая и Монголии. Эти рисунки были нанесены гораздо позже личины, и вскоре после подновления оленный камень оказался в могиле скифского времени. После обнаружения идентичного изваяния в долине Ниж. Инегеня стало ясно, что более древнее изваяние "окуневского типа" из Кызыл-Джара использовалось вторично, по крайней мере дважды. Сначала оно было переделано в оленный камень, а затем послужило как строительный материал - перекрытие каменного ящика с погребением скифского времени. Использование изваяния в последнем качестве в скифское время нашло отражение и на средней Катуни; здесь оленный камень также перекрывал каменный ящик с захоронениями людей [Кубарев, 1993].

Рисунки на нижнеинегеньском изваянии только подтверждают наше предположение об относительной хронологии уникального памятника. Конечно, изображения козлов можно встретить на любых местонахождениях петроглифов Алтая; сами по себе они не являются абсолютно датирующими рисунками, но вместе с чашечными углублениями, личиной "окуневского типа" и изображениями быков (?) могут указывать на достаточно узкую дату изготовления нижне-инегеньского изваяния. Например, изображения козлов в сочетании с чашечными углублениями известны на плитах погребальных камер каракольской культуры Алтая [Кубарев, 1988, рис. 7]. К каракольской культуре некоторые археологи относят и уникальную обломанную плиту-стелу (?), найденную в Озерном рядом с разрушенными погребениями раннего бронзового века. Запечатленные на ней животные, в частности реалистично показанные быки [Там же, рис. 69; Молодин, Погожева, 1989], очень похожи на животных в петроглифах Калбак-Таша, датируемых мной эпохой ранней бронзы [Кубарев, 20006, рис. 2, г, д]. Однако изображения быков в росписях на плитах гробниц каракольской культуры пока не обнаружены, но многие антропоморфные фигуры представлены с бычьими

рогами на голове. Как известно, образ быка был популярен у носителей окуневской культуры Хакасии; каракольцы, по-видимому, отдавали предпочтение образу лося (лосихи?) - он запечатлен в верхней части всех их стел, которые позже были разбиты и вторично использованы при возведении погребальных сооружений каракольской культуры [Там же, с. 16].

Весьма перспективным направлением, на мой взгляд, является сравнение кызыл-джарского и нижне-инегеньского изваяний с антропоморфной мелкой пластикой эпохи бронзы, известной по случайным находкам с Алтая и из Казахстана. Подобная корреляция проводилась для определения относительной хронологии изваяний эпохи бронзы Монголии и Тувы [Кляшторный, Савинов, 2004, с. 89 - 92]. Отдельные образцы каменной пластики, как считают археологи Казахстана, являются изображениями головы человека, "исключительно мужчин" [Самашев, Жумабекова, 1993, с. 31]. Возможно, исследователи правы в своем предположении, поскольку и на нижнеинегеньском изваянии показано лицо, вероятно мужчины европеоидного облика. Об этом свидетельствуют черты лица, выполненные в неглубоком рельефе с резкими очертаниями круглых глаз, носа и рта. Пропорции здесь явно не соблюдены: узкому лбу не соответствуют слишком длинный нос и массивный подбородок - черты, характерные именно для мужского лица. По иконографии нижнеинегеньское изваяние также напоминает антропоморфное навершие каменного жезла из с. Саввушка на Алтае [Кирюшин, 1991, с. 67], который в настоящее время экспонируется в Краеведческом музее г. Змеиногорска (рис. 7).

Таким образом аналоги кызыл-джарского и нижне-инегеньского изваяний имеются среди мелкой антропоморфной пластики эпохи бронзы с территории Алтая и Казахстана; это позволяет усомниться в правильности предложенной В. А. Могильниковым даты изваяния из Кызыл-Джара.

Древние изваяния "окуневского типа" в более позднее время на Алтае и в Монголии использовались в разных качествах. Например, найденная на правом берегу р. Башкаус в окрестностях с. Улаган (Республика Алтай) стела с примитивно выполненной личиной "окуневского типа" была переоформлена в древнетюркское изваяние и установлена на поминальном сооружении [Кубарев, 1984, изв. 97]. На небольшом оленном камне в долине р. Согоо в Монгольском Алтае на поясе изображен кинжал карасукского времени, а в верхней части камня - гривна, одна серьга и схематично трактованная личина, выполненная глубокой выбивкой [Кубарев, Цэвээндорж, 1995, рис. 1, 4]. Можно предположить, что два антропоморфных оленных камня, расположенных в устье Цагаан-Гола близ сомона Цэнгэл, выполнены

Рис. 7. Каменный жезл с антропоморфным навершием из с. Саввушки. Алтайский край.

Рис. 8. Антропоморфные оленные камни, установленные в устье р. Цагаан-Гол. Сомон Цэнгэл Республики Монголия.

также на более ранних стелах-изваяниях, датируемых эпохой ранней бронзы (рис. 8).*

В подтверждение гипотезы о существовании в эпоху ранней бронзы на Алтае обычая устанавливать стелы и мегалитические памятники мной уже приводились убедительные аргументы. Вторичное использование отдельных энеолитических стел и "чашечных" камней для изготовления оленных камней и их применение в разновременных комплексах погребально-поминального характера также представляется доказанным [Кубарев, 1988, с. 102 - 104, 110 - 112; 2000а; 20046; и т.д.] Д. Г. Савинов согласился с моими выводами и расширил круг монументальных памятников, включив в него идентичные антропоморфные стелы Тувы и Казахстана [1994, с. 40 - 44, 47 - 49]. Его анализ изобразительной традиции, в которой выполнены многие оленные камни, порядок их размещения в ритуальных комплексах позволяет проследить некоторые параллели и в окуневском монументальном искусстве; это не противоречит моему мнению о возможной культурно-генетической связи оленных камней с изваяниями окуневской культуры Хакасии [Кубарев, 1979, с. 91 - 93].

В заключение следует отметить, что на Алтае открыты еще два редких монумента эпохи бронзы, определить культурную принадлежность которых невозможно до появления новых археологических данных. Поэтому используемый в статье термин "изваяние "окуневского типа"" пока остается единственно приемлемым для обозначения новых памятников монументального искусства Алтая.

Список литературы

Кирюшин Ю. Ф. Каменная скульптура эпохи бронзы с Алтая // История, филология и философия. - 1991. - Вып. 2. - С. 66 - 71.

Кляшторный С. Г., Савинов Д. Г. Святилище На-рийн Хурумта: древние европеоиды в центре Азии // Археология, этнография и антропология Евразии. - 2004. - N 3. - С. 88 - 97.

Кубарев В. Д. Древние изваяния Алтая (Оленные камни). - Новосибирск: Наука, 1979. - 120 с.

Кубарев В. Д. Древнетюркские изваяния Алтая. - Новосибирск: Наука, 1984. - 230 с.

Кубарев В. Д. Древние росписи Каракола. - Новосибирск: Наука, 1988. - 173 с.

Кубарев В. Д. Оленный камень с р. Катуни // Охрана и изучение культурного наследия Алтая. - Барнаул: Алт. гос. ун-т, 1993. - Ч. 1. - С. 146 - 149.

Кубарев В. Д. "Мифические" чашечные камни Алтая и их аналогии в древних культурах Евразии // Сохранение и изучение культурного наследия Алтая. - Барнаул: Алт. гос. ун-т, 2000а. - С. 104 - 108.

Кубарев В. Д. Петроглифы Курман-Тау // Древности Алтая. - Горно-Алтайск: Горно-Алт. гос. ун-т, 20006. - N 5. - С. 15 - 21.

Кубарев В. Д. Каменные изваяния: возрождение древней традиции или фальсификация? // Наука в Сибири. -2003. - N 30. - С. 6.

Кубарев В. Д. Оленный камень из урочища Кызыл-Джар (Алтай) // Изобразительные памятники: стиль эпоха, композиции. - СПб.: СПб. гос. ун-т, 2004а. - С. 279 - 283.

Кубарев В. Д. Древние стелы и изваяния в обрядах и суевериях народов Центральной Азии // Археология, этнография и антропология Евразии. - 20046. - N 1. - С. 28 - 38.

Кубарев В. Д., Кочеев В. А. Новая серия каменных изваяний Алтая // Археология Горного Алтая. - Горно-Алтайск: Горно-Алт. науч. -исслед. ин-т языка и лит., 1989. - С. 202 - 222.

Кубарев В. Д., Цэвээндорж Д. Новые каменные изваяния Алтая //Изв. лаборатории археологии. - Горно-Алтайск: Горно-Алт. гос. ун-т, 1995. - Вып. 1. - С. 149 - 163.

Леонтьев Н. В., Капелько В. Ф., Есин Ю. Н. Изваяния окуневской культуры. - Абакан: Хак. кн. изд-во, 2006. - 236 с.

Могильников В. А. Два оленных камня с Алтая // КСИА. - 1980. - Вып. 162. - С. 68 - 71.

Могильников В. А., Куйбышев А. В., Суразаков А. С. Раскопки в Кызыл-Джаре // АО 1977 года. - М.: Наука, 1978. - С. 261 - 262.

Молодин В. И., Погожева А. П. Плита из Озерного (Горный Алтай)//СА. - 1989. - N 1. - С. 167 - 177.

Савинов Д. Г. Могильник Бертек-33 // Древние культуры Бертекской долины. - Новосибирск: Наука, 1994. -С. 39 - 49.

Самашев З. С., Жумабекова Г. К вопросу о культурной атрибуции некоторых случайных находок из Казахстана // Изв. Нац. АН Респ. Казахстан. Сер. обществ, наук. -1993. - N 5. -С. 23 - 33.

Тишкин А. А. Новые и известные находки каменных стел и изваяний скифского времени на Алтае // Сохранение и изучение культурного наследия Алтая. - Барнаул: Изд-во Алт. гос. ун-та, 2005. - Вып. 14. - С. 171 - 179.

Чевалков Л. М. Результаты научных исследований по проектам: "Памятники историко-культурного наследия Алтая" и "Палеоэкология и культура древнего человека эпохи камня в Горном Алтае" // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий. - Новосибирск: Изд-во ИАЭТ СО РАН, 2004. - Т. 10, ч. 1. - С. 174 - 178.

Материал поступил в редколлегию 16.04.07 г.

* Здесь уместно вспомнить курьезный случай, связанный с "сенсационным открытием" у бома Кор-Кечу якобы неизвестного ранее изваяния. В статье А. А. Тишкина его описанию отведено почти две страницы и прилагается даже прорисовка каменной фигуры, находящей "соответствующие аналогии при рассмотрении "оленных камней" с выраженными антропоморфными чертами" [2005, с. 176 - 178, рис. 2, 2]. На самом деле "изваяние" в этом месте появилось несколько лет назад, и я еще в 2003 г. на страницах газеты "Наука в Сибири" призывал общественность Республики Алтай игнорировать подобные "открытия" [2003]. Об этом же "изваянии", изготовленном на древней стеле раннескифского времени, была опубликована информация (с фотографией) в научном журнале [Кубарев, 20046, с. 36, рис. 17].

Постоянный адрес данной публикации: