Война не окончена до тех пор, пока не похоронен последний павший солдат... Все знают это выражение, но дальше упоминаний его известными политиками дело, как правило, не идет. Сегодня серьезно озабочены поиском павших солдат Великой Отечественной только энтузиасты- поисковики.

Единственной организацией на межрегиональном уровне, которая еще с начала 90-х годов старается координировать процесс поиска погибших и пропавших без вести во время Второй мировой войны воинов, является Народный Союз по защите памяти павших защитников Отечества. Руководит им Юрий Смирнов, ответственным секретарем является Андрей Манджос. В ходе нашей беседы они поведали, как складывается ситуация с поисковым движением в России.

Хотя скоро исполнится 60 лет с того времени, как отгремел последний залп Великой Отечественной войны, поисковое движение оформилось сравнительно недавно. Более сорока лет никакой организации, ведущей работу в этом направлении, у нас в стране не было. Даже количество наших бойцов, считавшихся пропавшими без вести, не было точным. Называли разные цифры - приблизительно от пяти до девяти миллионов человек. Сюда относили всех тех солдат, судьбу которых невозможно было установить досконально. Погиб без свидетелей, остался после отступления на поле боя - пропал без вести. Не вышел из окружения, оказался на оккупированной территории - в плену или в партизанах - пропал без вести... То есть само определение этой категории людей было очень, мягко говоря, туманным и остается таковым по сей день.

Казалось бы, при таком количестве военнослужащих с неизвестной судьбой поисковая организация должна была возникнуть в первые месяцы после войны. Однако этого не произошло. Возникает резонный вопрос - почему? Сами поисковики объясняют это целым рядом причин.

На первое место, пожалуй, нужно поставить причины идеологические. Одну из них разъясняет писатель Николай Кузьмин в предисловии к роману Владимира Успенского "Неизвестные солдаты". Дело в том, что долгое время в нашей стране официально господствовал принцип "Никто не забыт - ничто не забыто". Естественно, появление "неизвестных солдат" при такой установке было бы нежелательным, поэтому о поисковой работе не могло быть и речи. Первым существенным шагом к восстановлению справедливости можно считать открытие в мае 1967 г. у кремлевской стены памятника Неизвестному солдату.

Кроме того, иные наши "идеологи от истории" не признавали и до сих пор не желают признавать того объективного факта, что в начальном периоде Великой Отечественной войны огромное количество наших военнослужащих попадало в плен, пропадало без вести. Сколько воинов бесследно "сгинули" в громадных "котлах" окружений, когда в кольце оставались, продолжая обороняться, целые дивизии и армии. Это опять же не вписывалось в прежнюю идеологическую концепцию "никто не забыт"...

Не менее важной является причина экономическая. Как считает Юрий Смирнов, проводивший соответствующие расчеты, на пропавших без вести было сэкономлено более 20 миллиардов долларов! Ведь семьям погибших во время Великой Отечественной выплачивались пособия, предоставлялись льготы. Семья же военнослужащего, считавшегося пропавшим без вести, ничего этого не получала - а вдруг он жив? "Скорее всего, именно поэтому ни Сталину, ни последующим Генеральным секретарям ЦК не было выгодно признавать и публиковать истинную цифру потерь. Тем более, иметь в стране людей, занимающихся поисковой работой, - рассказал руководитель Союза. - Поисковое движение оформилось при Горбачеве, когда цифры потерь были наконец-то опубликованы, но выплаты пособий уже прекращены".

Так и получилось, что до конца 80-х поисковая работа прямо не запрещалась, но и не приветствовалась. И все же поисковики занима-

стр. 70

лись ею "на общественных началах" уже тогда. При активном участии Юрия Смирнова в 1989 г. во многом стихийное движение оформилось как организация. В 1993 г. при ЦК ВЛКСМ был создан Народный Союз по защите памяти павших защитников Отечества. Его центр находился в подмосковном Красногорске, а Москва входила в Союз наравне с другими регионами. Со всех концов страны в центр приходили просьбы разыскать следы мужа, отца, деда... За последние несколько лет поисковыми отрядами найдено и торжественно перезахоронено более 120 тысяч (!) солдат и офицеров, 15 тысяч имен возвращены из небытия. О необходимости поисковой работы говорит хотя бы то, что из Центра отправлялось около ста писем в неделю, а в картотеке насчитывалось полтора миллиона запросов...

Но два года назад эта организация перестала существовать. Одна из главных причин - отсутствие какой-либо государственной поддержки, в частности финансирования. Последний раз деньги центру перечисляли в 1995 году.

Что представляет собой поисковое движение сегодня? Его структура такова: Союз включает в себя пять межрегиональных объединений, каждое из которых состоит из объединений отрядов нескольких соседних областей. Причем это не только области, на территории которых в Великую Отечественную шли бои. К примеру, Татарстан, на земле которого не было сражений. Здесь тоже есть свое поисковое объединение "Тыл России", члены которого выезжают искать погибших земляков. Даже своя "Книга памяти" имеется. Поисковое движение собрало вместе разных людей, поэтому и отряды его разные: от известных на всю страну (таких как группа "Экипаж", у которой музейная площадка на Поклонной горе) до малоизвестных даже в своем городе.

Из-за отсутствия центра сложно подсчитать количество отрядов, входящих в Союз на данный момент. Точно сказать, сколько сейчас в России поисковиков, еще сложнее. Последние данные - восьмилетней давности - говорят, что в 1995 году их было около 60 тысяч, из них только в Москве и Московской области 15 тысяч. Это те, кто когда-то зарегистрировался в рядах движения. Сюда не входит различная самодеятельность" - пресловутые "черные копатели", энтузиасты-одиночки, коим несть числа... Однако зачастую именно по вине "черных" складывается негативное представление о настоящих поисковиках.

По этой же причине межрегиональные объединения предоставлены сами себе. Раньше связующим звеном между ними был единый источник финансирования.

Но в 1995 г. он иссяк, и разные части Союза вынуждены были самостоятельно искать средства к существованию. С тех пор движение становилось все более раздробленным. Отсутствие оборудованного центра затрудняло связь отрядов и объединений друг с другом, работу с архивами. Те, кто ищет родственников пропавших красноармейцев, кто пытается установить имена пропавших без вести защитников Отечества, сейчас работают разрозненно. А это отрицательно сказывается на общем деле. Например, в Смоленске сразу два поисковых объединения, которые не всегда ладят друг с другом.

Все это лишний раз подтверждает необходимость восстановления прежней организации. Сейчас Юрий Смирнов и Андрей Манджос фактически вдвоем борются за возрождение центра. Уже долгое время они "атакуют" различные инстанции, пытаясь "выбить" помещение. Префектура готова предоставить его хоть завтра, только... "ищите деньги!". Но Союз - не коммерческая организация, денег он не зарабатывает. "Мы не торгуем медальонами погибших солдат", - говорит Андрей Манджос. Привлечь общественное внимание к поисковикам он считает главной задачей на сегодняшний день. Большую помощь в этом деле оказывает современное патриотическое искусство. Сначала проводились выставки под открытым небом, позднее была создана галерея "Неизвестный солдат".

Еще один проект, пока, к сожалению, воплотившийся только в Интернете, - Почетная галерея поисковиков. Увы, гранаты и мины, затаившись на полвека в земле, порой находят своих жертв. Андрей Манджос убежден: "Раскопки на полях сражений - не для школьников. Они должны вестись взрослыми мужиками с удостоверениями саперов". При этом он имеет в виду прежде всего профессиональные качества. К примеру, в калужском поисковом объединении обезвреживанием страшных находок занимается женщина, причем на общественных началах...

Возрождение центра поискового движения - первоочередная задача, решение которой может создать необходимые условия для нормальной работы организации. В перспективе же планируется создание в Москве Исторического центра современного патриотического искусства. Его идея обратна музейному принципу "руками не трогать". В павильонах будут размещаться многофигурные панорамы сражений - так, чтобы посетители не просто бродили внутри, но смогли ощутить себя "на поле боя". Чтобы все было, как "взаправду", - униформа, оружие... Фантастика? Отнюдь - в Израиле, Германии, Австрии, например, подобные экспозиции уже существуют. Наверное, там гораздо бережнее относятся к исторической памяти. Остается надеяться, что подобная экспозиция когда- нибудь появится и в столице нашего государства - хочется верить, что не через десятки лет... Ну а пока проект Исторического центра кочует с одного стола на другой, поисковые объединения - "каждый сам за себя", а патриотическое искусство украшает стены обычного подъезда жилого дома, в котором галерея "Неизвестный солдат" размещается вот уже третий год...

Permanent link to this publication: