Как известно, в ряде западных армий существует категория главных сержантов подразделений, частей, соединений. Эти должностные лица весьма уважаемы, авторитетны, с широким кругом полномочий. Стать главным - мечта многих младших командиров, для которых армейская служба всерьез и надолго.

Кстати, и в наших Вооруженных Силах тоже есть главспецы среди младшего командного состава. Это главные корабельные старшины на флоте. В армии же сержанты выше "старших" так и не поднялись. Видно, не за что... К сожалению, давно уж потускнел облик сержанта времен прославленного полководца Г. К. Жукова, с которым всегда ассоциировался твердый уставной порядок в войсках.

В последнее время в военных кругах нередки оживленные дискуссии по поводу роли и места сержантского состава в наших Вооруженных Силах. Еще больше данный вопрос обострился после войны в Чечне. Анализируя боевые действия, военные специалисты пришли к выводу, что младшие командиры часто оказывались не способны в экстремальных условиях принимать самостоятельные решения, организовывать бой, руководить подчиненными.

Эта война обнажила те "болевые точки" в подготовке младших командиров, которые были очевидны всегда, но лечить их почему-то никто не собирался и по большому счету не очень собирается и ныне.

А между тем процесс "деградации" сержантского состава идет почти обвально. Вспомним, еще во время войны в Афганистане сержанты надежно выполняли обязанности старших отдельных постов, групп разведки, командиров отделений, расчетов, экипажей. Они заменяли выбывших из строя офицеров и прапорщиков, становились во главе взводов, рот, батарей и добивались выполнения задач.

Что же случилось, почему произошли такие разительные перемены за столь короткий срок? Ответы далеко искать не приходится. Изменилась социально-экономическая среда, в которой формируется призывник, резко упала популярность армии. Социологический опрос в нашем полку показывает, что почти 70 процентов молодых людей шли в армию с неохотой. К нам, в войска РВСН, считающиеся элитными, около половины молодых воинов прибывают, имея за плечами восемь-девять классов образования. В полку 42 процента военнослужащих рядового и сержантского состава из неполных семей. Встречаются и круглые сироты.

Все это должно предполагать очень тщательный отбор в учебные подразделения младшего командного состава. А как это происходит на самом деле? Чаще всего военкоматы руководствуются исключительно анкетными данными. Они же формируют команды и направляют их в учебные центры. Через 6 месяцев (два из которых уходит на "Курс молодого бойца") в полк прибывают сержанты, которые получили отрывочные знания, но не имеют ни малейшего опыта работы с личным составом, не в состоянии организовать что-то похожее на учебный процесс.

Практика такого отбора кандидатов на учебу кажется нам не просто устарелой, но и порочной. Серьезное и опасное заблуждение, что командиром может стать любой, была бы воля обучающего. Нет, командир - это прежде всего характер, это харизма. Кроме того, обязательно нужно и желание стать командиром. Поэтому не из военкомата должен попадать в учебный центр призывник, а после того, как послужит полгода в части. За это время проявятся его способности, с ним поработают командиры, психолог полка. И даже когда кандидат получит рекомендацию на обучение, солдат должен сам, добровольно заявить о своем стремлении. Метод принуждения в таком важном педагогическом деле вреден.

Кстати, замечу для тех, кто серьезно занимается сержантской проблемой: хорошим подспорьем в работе может стать книга полковника Я.В. Подоляка, выпущенная еще в 1989 году, "Личность и коллектив". В главе "Психологический отбор кандидатов в сержанты и старшины" можно почерпнуть много полезных советов, в особенности войсковым психологам. К слову, я считаю, что работа психолога должна быть основополагающей при отборе кандидатов в сержанты. Правда, подчеркну еще раз, - при работе с теми, кто уже прослужил один период в подразделении. У нас же получается все наоборот. Психолог полка гвардии майор О. Кузнецов начинает работать с сержантами, как говорится, постфактум, то есть после их прибытия в часть. Здесь мы пока ничего изменить не можем. Однако с назначением сержантов на должности не торопимся. Тщательно изучаем вновь прибывших, проводим тестирования, в ходе которых проверяем волевые и командирские качества, умение управлять подразделением, работать самостоятельно. Еще совсем недавно мы вынуждены были из прибывающих 20 сержантов сразу же отсеивать 7-8 человек. Эти люди вообще не должны были учиться в школе младших командиров, поскольку не имели к тому ни склонности, ни желания. Такие, став во главе отделения, группы не могут работать с подчиненными, допускают непедагогическое воздействие на сослуживцев, младших по званию. Еще человек семь из названных двадцати, как правило, нуждались в переобучении.

А если бы направляли в учебное подразделение солдата, уже прослужившего в войсках полгода, то получали бы назад адаптированного к армейским условиям, имеющего хорошие знания младшего командира, соответствующего нашим требованиям. У нас же во многом происходит обратное. По сути дела, в подразделения прибывают те же новички, только на полгода оторванные от живой армейской жизни. И приходится командованию полка, подразделений, и в особенности заместителю командира по воспитательной работе гвардии подполковнику Ю. Мельникову, психологу гвардии майору О. Кузнецову, командирам гвардии капитанам С. Шимонюку, Ю. Панкратову, А. Смирнову, проводить дополнительные занятия с сержантами, чтобы обучить младших командиров азам командирской подготовки. А когда те обретут наконец необходимые опыт и навыки, выяснится, что им пора увольняться в запас...

Есть в системе обучения сержантов еще одно несоответствие, которое обесценивает саму суть предназначения сержантского состава. Как и во всех войсках, в РВСН кроме управленческого звена младших командиров готовят еще и специалистов. Для нас, в частности электриков- дизелистов, механиков-водителей инженерной техники и других. Перечисленные специальности получают такие воины в учебных подразделениях центрального подчинения. И, как правило, в войсковые части они распределяются, имея сержантские звания. Мне кажется, это в корне неверно.

Я не сторонник слепого подражания зарубежным методам обучения, но в данном случае из них необходимо извлечь полезный опыт. А он свидетельствует о том, что в армиях многих стран, и в частности в вооруженных силах США, младший командный состав делится на две категории: строевых сержантов и технических специалистов. Строевые сержанты выделены из общей массы младшего командного состава - только они получают сержантские звания. Остальным же присваивают звание специалиста соответствующего класса в той или иной военной области. Это позволяет поддерживать авторитет сержантского звания.

В спорах о том, с каким сержантским составом наша армия войдет в XXI век, все чаще приходится слышать, что все эти проблемы разом будут решены, когда сержантов переведут на контрактную службу. Не согласен с этим. Наша армия сейчас к этому не готова. Аргументы же против контрактников могут привести сами младшие командиры. На одном из собраний сержантского состава я спросил, кто, по их мнению, будет лучше выполнять свои обязанности: сержант-контрактник или сержант срочной службы? Поспорили, а к мнению пришли единому. Его выразил гвардии сержант Андрей Нарицын: "Сержант-контрактник жить, наверное, с нами в казарме не будет, значит, что-то будет происходить без него? А настоящий сержант должен каждую минуту находиться среди солдат: в курилке, в столовой, в спальном помещении... Он такой же, как мы. Только более опытный, умелый, с признанным авторитетом, умеющий командовать".

А ведь такая категория у нас в армии была - сержанты сверхсрочной службы. Мы неоправданно отказались от нее, введя институт прапорщиков, которые отдалили солдата от офицера. Сержант-сверхсрочник, напротив, сближал...

Перелистываю рабочую тетрадь. В записях то и дело мелькают данные о сержантах. "Гвардии младший сержант Алексей Кузнецов. Прибыл из Североуральска. Из рабочей семьи. Крепкий, волевой, физически сильный. Воздействует на подчиненных уже внешним видом. Командует решительно. Подчиненные относятся к нему не только с уважением, но иногда и с робостью..." "Гвардии сержант Андрей Нарицын - мягкий, добрый по характеру, окончил техникум. Отличный связист. Говорит тихо, но солдаты его всегда внимательно слушают. Обладает интеллигентной силой убеждения..." "Гвардии сержант Владимир Измагулов... В армии стал сиротой. Молчалив. Сдержан. Непререкаемый авторитет. Просится на контрактную службу..."

Все они очень разные - эти сержанты, но у каждого есть общее - они полностью соответствуют требованиям, которые предъявляются к младшим командирам. Это значит - умеют ладить с подчиненными, принимать самостоятельные решения в экстремальной обстановке, умеют командовать солдатами, учить их на своем примере. Жаль только, что в этом почти нет заслуги учебного подразделения. Такими они стали здесь, в нашем гвардейском полку. И сил на это потрачено немало. Вывод из этого можно сделать только один - нужно в корне менять всю систему подготовки младших командиров, и тогда в нашей армии сержант тоже станет "главным".

Постоянный адрес данной публикации: