Вып. 1. Академия наук Таджикской ССР. Институт истории, археологии и этнографии. Сталинабад. 1953. 247 стр. Труды. Т. 7. Материалы к изучению культуры и быта таджиков. Под редакцией А. К. Писарчик. Ответственный редактор - действительный член Академии наук Таджикской ССР А. А. Семенов.

Для изучения истории культуры таджикского народа представляет значительный интерес всестороннее исследование быта1 и культуры отсталых в досоветское время этнических групп таджиков. Особого внимания заслуживают так называемые припамирские народы, живущие в высокогорных и труднодоступных долинах по обоим берегам Пянджа (верховья Аму-Дарьи). До Октябрьской революции эти народы в течение многих месяцев в году были изолированы от внешнего мира. В силу исторических событий, происшедших в Средней Азии в конце XIX в., припамирские народности оказались разделенными в 1895 г. государственной границей между Афганистаном и Россией. После установления Советской власти в России припамирские горцы правого берега Пянджа вошли в семью советских народов. Советская социалистическая революция вызвала коренное переустройство быта припамирских народностей. Древние обычаи и обряды, пережитки первобытно-общинных отношений и феодализма стали быстро исчезать. Работа покойного члена-корреспондента

Академии наук СССР М. С. Андреева "Таджики долины Хуф" посвящена изображению картины старого быта таджикского народа, восстанавливаемой на основании пережитков, сохранившихся нередко уже только в памяти глубоких стариков. Кик справедливо указывает автор, эти материалы представляют интерес, "т. к., во-первых, они содержат богатые сведения по этнографии древних таджиков, а во-вторых, дают возможность нашей молодежи понять причины и истоки некоторых сохранившихся в быту верований и пережитков, которые теперь стали тормозом развития хозяйства и культуры, и вести эффективную борьбу с ними" (стр. 10).

М. С. Андрееву удалось собрать много интересных материалов о жизни и быте жителей долины реки Хуф - одной из наиболее изолированных от внешнего влияния в прошлом, где до недавнего времени сохранялись черты первобытно-общинного строя. М. С. Андреев был первым русским ученым, посетившим долину Хуф еще в 1907 году. Но тщательное этнографическое изучение хуфцев автор смог осуществить только в годы Советской власти. Для этой цели были организованы специальные экспедиции в 1929 и 1943 годах.

На основе своих научных изысканий М. С. Андреев характеризует хуфцев как таджиков, представителей "того древнего оседлого народа Средней Азии, который населяет верховья Аму-Дарьи" (стр. 9). Хуфды говорят на особом диалекте, входящем в шугнано-рушанскую группу и приближающемся к рушанскому языку. Автор детально описывает семейную жизнь хуфцев в прошлом, свадебные и похоронные обряды, обряды, связанные с рождением и первыми месяцами жизни ребенка, положение женщины в семье. Хорошо описаны народные игры и развлечения. Тщательно собранный материал преподнесен автором ее свойственной ему научной добросовестностью, с большой полнотой.

Однако на исследовании М. С. Андреева сказалась традиция русских дореволюционных этнографов-собирателей, ограничивавшихся описанием отдельных сторон быта и культуры изучаемых народностей. Научная интерпретация материала, данная в работе М. С. Андреева, не может вполне удовлетворить читателя. Ряд важных социальных явлений не находит в ней правильного объяснения.

Так, в небольшом по объему, но очень интересном материале, собранном у стариков, еще помнивших события прошлого и рассказы своих отцов и дедов, имеются очень интересные данные о разделении населения на различные социальные группы. Но остается непонятным, как произошло это разделение. В глухих и изолированных от внешнего влияния горных долинах Припамирья население сохраняло много пережитков первобытно-общинного строя; элементы феодальных отношений, зарождавшиеся в их среде, усиливались под влиянием вассальной зависимости от Афганского Бадахшана, а у язгулемцев и ванчцев - от Дарваза и позже - Бухарского ханства. Пережитки сословного деления сохранились до сих пор у припамирских горцев: например, в Язгулеме еще хорошо помнят, кто принадлежит к "мирскому", а кто к "факирскому" кауну (или кауму), объединению родственников (каун - группа больших семей в прошлом и малых в настоящем, происшедших в результате сегментации одной большой семьи). Старики хорошо помнят генеалогии своих каунов. В Язгулеме "мирские" кауны пришли из Афганского Бадахшаяа и составили привилегированную прослойку населения, из среды которой назначались управляющие Язгулемом миры. Они заставляли членов "факирских" каунов работать на себя за небольшую натуральную плату; "мирские" кауны были освобождены от налогов.

К сожалению, в рецензируемой книге слишком мало сказано о представителях привилегированного сословия в Шугнане и Рушане и об их взаимоотношениях с податным сословием "фукро". Наличия рабского труда в Припамирье, в частности в самом Хуфе, автор не отмечает. Продажу в рабство населения местными правителями он объясняет исключительно религиозными воззрениями. Шугнанские ша могли, пишет М. С. Андреев, "не тревожа свою религиозную совесть, спокойно обращать в рабство и продавать в неволю своих собственных подданных, иноверцев для них (исмаилитов), чего они не могли бы делать по своим религиозным воззрениям, если бы эти подданные были суннитами (стр. 29). (Шугнанские ша были иноземного происхождения, сунниты.) Автор не дает объяснения, почему правители Вахана и подвластного ему Ишкашима, будучи исмаилитами, продавали своих подданных, также исмаилитов, в рабство. Конечно, это вызывалось не религиозными мотивами, а глубокими социальными причинами. Правители припамирских стран были вассалами Бадах-

шана, и количество рабов, которое они обязаны были доставлять бадахшанскому миру, входило в посылаемую ему дань.

В целом же рецензируемая работа М. С. Андреева является значительным вкладом в этнографическое изучение таджикского народа, в частности припамирских горцев. Здесь собран богатый материал, могущий служить ценным источником не только для этнографов, но и для всех ученых, занимающихся исследованием первобытно-общинных отношений, для историков феодального периода Средней Азии, а также и для лингвистов. Книга снабжена иллюстрациями. Однако следует указать, что качество фотографий плохое. Между тем они очень интересны и большей частью стали уникальными.

Необходимо отметить большую работу, проведенную при подготовке книги к печати редакторами проф. А. А. Семеновым и А. К. Писарчик. Желателен скорейший выход в свет второй части труда М. С. Андреева.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Found source (search robot):

Publication author(s) - Л. Ф. МОНОГАРОВА:

Comments: