23 июня литературная общественность отметила день рождения Анны Ахматовой (23 июня 1899 – 5 марта 1966).      О ней написаны статьи и книги. Вызывая в читательском сознании образ Ахматовой и её поэзии, мне хочется обратить внимание на отношение Анны Андреевны Ахматовой к теме судеб родины и теме человеческой памяти: они занимают в её зрелой лирике важнейшее место. Разговору об этом и будет посвящена данная статья.      Отдавая дань памяти «Анне всея Руси», по выражению Марины Цветаевой, вспомним строки самой Ахматовой: «…Ржавеет золото и истлевает сталь, Крошится мрамор – к смерти все готово. Всего прочнее на земле печаль И долговечней – царственное слово». («Кого когда-то называли люди…»).      «Рукописи не горят», – устами своего персонажа утверждал Михаил Булгаков. О том же сказала в процитированных строчках Анна Ахматова.      Слово самой Ахматовой живёт и привлекает к себе всё новых читателей, несмотря на смену поколений и лет. Ибо её Слово – действительно «царственное»: по своему глубокому смыслу, по своему всегда актуальному содержанию.      Заслуги её в поэзии всем известны и не переоценимы со временем. «Могла ли Биче словно Дант творить, Или Лаура жар любви восславить? Я научила женщин говорить…»… («Тайны ремесла»)      Ранняя поэзия Ахматовой создала ей славу величайшего лирика, и нет, вероятно, человека, которому не были бы известны стихи её сборников «Вечер», «Чётки», «Белая стая».      Но недаром вызывала её удивление «многоликость» Музы («Ей говорю: «Ты ль Данту диктовала/ Страницы Ада?» Отвечает: «Я».»): в «Поэме без героя» она скажет о себе: «Скоро мне нужна будет лира, Но Софокла уже, не Шекспира. На пороге стоит – Судьба».      Судьба обусловила неожиданный поворот всей жизни и в связи с этим – смену лиры лирика на лиру трагика…      Слово зрелой поэзии Ахматовой потому во многом есть слово памяти. Памяти исторической, памяти человеческой, памяти поколения, памяти личностной. Памяти в самых разных ипостасях. Память у Ахматовой (иногда даже пр ... Читать далее