Общеизвестны слова Александра Блока: «Поэт – величина неизменная. Могут устареть его язык, его приемы, но сущность его дела не устареет», ибо «дело его – внутреннее – культура» (1, с. 403).      Общеизвестно также мнение, что задача искусства – защита вечных ценностей в новых условиях (хотя в XX в. заявили о себе и другие теории назначения искусства).      Символической фигурой защитника вечных ценностей литераторам разных эпох виделась фигура Пушкина, стоящая у истоков русской классической литературы. Ещё Белинский заметил, что «никто, решительно никто из русских поэтов не стяжал себе такого неоспоримого права быть воспитателем и юных, и возмужалых, и даже старых... читателей, как Пушкин, потому что мы не знаем на Руси более нравственного, при великости таланта, поэта, как Пушкин» (2, с. 342). «Наша память хранит с малолетства весёлое имя: Пушкин, – писал Блок. – Это имя, этот звук наполняет собою многие дни нашей жизни. Сумрачные имена императоров, полководцев, изобретателей орудий убийства, мучителей и мучеников жизни. И рядом с ними – это легкое имя: Пушкин» (1, с. 403).      Среди множества проблем, занимавших Пушкина, – многоаспектная проблема художника в обществе.      И если в 1826 г., в период разгрома декабристского движения, для него представлялось важным сконцентрировать внимание на призыве к созданию активной, действенной поэзии: «Глаголом жги сердца людей» («Пророк»), – то спустя 10 лет, в период творческой зрелости, он, наследуя и развивая традиции Державина, умевшего «в сердечной простоте беседовать о Боге/ И истину царям с улыбкой говорить», полемически заостряет вопрос о праве художника на независимость взглядов и полную творческую свободу («Из Пиндемонти»): «…Зависеть от царя, зависеть от народа – Не всё ли нам равно? Бог с ними. Никому Отчета не давать, себе лишь самому Служить и угождать; для власти, для ливреи Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи; По прихоти своей скитаться здесь и там, Дивясь божественным природы красотам, И пред созд ... Читать далее