Libmonster ID: TJ-244
Author(s) of the publication: С.М. РАВАНДИ-ФАДАИ

26 апреля 2000 г. в Институте востоковедения РАН, в Кабинете иранистики, состоялась ежегодная общероссийская научная иранская конференция "Иран: ислам и власть". Она была посвящена одной из наиболее актуальных проблем современности - соотнесенности власти и ислама в Иране. Ислам имеет в Иране конституционный статус государственной религии, в официальное название страны введено определение ее как Исламской Республики, и - что наиболее важно - название подкреплено конституционно закрепленными атрибутами и структурами государственной власти, которые обеспечивают руководство страны духовенством, а исламские нормы организации общества и экономики реализуются как государственные правовые нормы.

Участники конференции, не ограничиваясь лишь рассмотрением темы "политика и власть", проанализировали состояние различных сторон жизни общества в условиях исламского правления. Наибольшее внимание было уделено политическому развитию Ирана. Как известно, иранская революция 1979 г. привела к падению монархии и установлению власти духовенства. Исламская форма правления, установившаяся в Иране, пытается привести в соответствие богатое культурное наследие страны, исламские традиции и стремление модернизировать иранское общество. Избрание в 1997 г. либерального президента М. Хатами, сторонника проведения реформ, за которого проголосовало 70% населения Ирана, говорит о необходимости серьезных изменений в общественно-политической, экономической, культурной и внешнеполитической жизни ИРИ. Главной целью М. Хатами является создание демократического и правового общества, демократизация внутриполитической жизни в стране, изменение внешнеполитического курса в сторону его большей открытости, расширение контактов с различными странами. Но эволюция иранского общества происходит в условиях острой внутриполитической борьбы, и пока нет оснований говорить о каких-либо серьезных изменениях в исламских принципах правления.

Открывая конференцию, зам. директора ИВ РАН Л.З. Егорин отметил научное значение конференции, ее актуальность. Он предложил рассматривать ислам не только как религию, но и как идеологию и политику.

Н.М. Мамонова (ИВ РАН) в докладе "ИРИ: соотношение государственных и идеологических приоритетов" отметила, что сама тема порождает множество вопросов, в том числе и такой: есть ли противоречие в данной постановке вопроса? По ее мнению, с одной стороны, противоречия нет, так как Иран - исламское государство по своему государственному устройству, а в исламе (и в сегодняшнем Иране) понятие исламской власти адекватно государственной власти. И тем не менее противоречие есть, так как многие из новых направлений в политике не могут быть объяснены только исламскими принципами, все больше начинает использоваться принцип

стр. 126


государственной целесообразности, следование национальным традициям. В высших политических кругах любые реформы обосновываются их пользой для государства, сохраняющего исламскую форму, а следовательно, пользой для уммы и ислама. Прагматизм в Иране стал принципом государственной целесообразности и национальных интересов. По мнению Н.М. Мамедовой, одним из главных векторов изменений в республике является экономический. Иран пытается повысить свой экономический потенциал, начав уже в 90-е годы активный экономический диалог с остальным миром, осознав, что без мирового технического опыта и привлечения иностранных инвестиций он не сможет повысить эффективность собственной экономики.

Происходят заметные перемены и в политической жизни страны. С приходом к власти М. Хатами реальностью политической жизни Ирана стало создание политических партий. И хотя этот процесс идет весьма остро, выдвижения на первый план политических светских партий и кардинального изменения структуры политической и военной элиты в пользу светских технических кадров на сегодняшний день не произошло. По мнению Н.М. Мамедовой, Иран может стать интегрирующим звеном нового цивилизационного полюса в среднеазиатском регионе, одним из центров многополюсной системы мира. И в этом заключен не столько идеологический, сколько государственный интерес. При этом сохраняется исламский характер самой власти, предполагающий не только нахождение у власти представителей духовенства, но и приоритет исламских ценностей над государственными интересами. Прагматизм, понимаемый прежде всего как условие для создания сильного государства, сделает главным приоритетом государственный, национальный интерес, что повысит политический и экономический потенциал Ирана. Это также будет означать укрепление исламской государственности, но уже такой, в которой "исламская" форма может утратить свое исламское содержание.

А.З. Арабаджян (ИВ РАН) в докладе "О речи имама Хомейни 1 февраля 1979 г." отметил, что это выступление по содержанию вполне можно расценивать как призыв к антишахской, антиимпериалистической, народной революции. Не имея никакой специфической связи с исламом, она не заключала в себе призывов к совершению так называемой исламской революции.

В докладе президента Культурного иранского центра Мехди Санаи "Политическая мысль в исламском обществе" говорилось, что между исламом и политикой существует естественная связь. По мнению М. Санаи, каждый мусульманин является одновременно политическим индивидом. Мусульмане традиционно редко рассматривают политику отдельно от других наук. Такие вопросы, как сущность, разновидности и элементы власти (правления), качества правителя, права подданных, всегда составляли часть шариата - фикха и калама. И только под влиянием и под давлением военной, политической и культурной экспансии европейцев, начиная со второй половины XVIII в., мусульманские мыслители стали обращаться к специальной политической проблематике.

В докладе "Фракционизм в Иране и роль иранского духовенства в послереволюционной политической жизни страны" С.М. Раванди-Фадаи (ИВ РАН), ссылаясь на иранские источники, подробно охарактеризовала различные фракции иранского политического спектра. Главное внимание она уделила четырем основным фракциям в ИРИ, их истории и противостоянию -Хезболла, фракции центристов, правых и левых.

Выступление В.В. Хуторской (студентка МГИМО) "Политическая борьба и исламский прагматизм" было посвящено политическим тенденциям в современном Иране. Проанализировав их истоки и направляющие силы, она отметила, что в последние годы в ИРИ заметны тенденции отхода от радикализма к демократизации общества. У шиитского духовенства в Иране накоплен большой опыт политической борьбы. Однако внутри самого духовенства существуют определенные разногласия, отражающиеся на политическом курсе республики. В.В. Хуторская отметила, что в настоящее время в Иране обозначились основные течения в политике - прагматизм и радикализм, а также консервативное течение. Разногласия прагматиков и радикалов проявляются практически во всех сферах жизни: от методов хозяйственного управления до идеологии и взглядов на дальнейшее развитие исламской революции. Все течения имеют как социальную поддержку, так и прочные идеологические обоснования своих позиций. Важным представляется преодоление разногласий внутри духовенства и выработка единой стратегии развития страны.

В докладе подчеркивалось, что взглядам иранского шиитского духовенства, особенно во второй половине XX в., в значительной степени присущи элементы прагматизма. Об этом

стр. 127


свидетельствует ход политической борьбы и эволюция исламской идеологии в ИРИ, происшедшая под управлением имама Хомейни и его сторонников. Прагматизм иранских руководителей отразился в создании и использовании концепции велаяте факих, а после исламской революции - в том, что интересам страны зачастую отдавался приоритет перед исламскими догмами, что отразилось в ряде заявлений имама Хомейни, в создании Совета по определению целесообразности, в выборе нового рахбара (руководителя). Таким образом, в ИРИ со времени ее основания шиитское духовенство действовало исключительно в интересах сохранения и укрепления государства. Можно утверждать, что руководители ИРИ и в будущем будут выбирать тот путь, который не превратит Иран в светское государство. Вероятно, руководство ИРИ будет стараться отвечать на запросы общества и современного мира, но этим уступкам будет придаваться исламский характер, а следовательно, позиции духовенства и ислама останутся такими же прочными.

К.В. Марков (ИВ РАН), говоря о сущности "исламского возрождения" в современном мире и процессах эволюции общественно-политической системы ИРИ, отметил, что в последнюю четверть XX в. ислам становится необычайно мощной социально- политической силой на Ближнем и Среднем Востоке, в Северной и Восточной Африке, которая так или иначе противостоит внедрению в этих регионах цивилизационных ценностей Запада. В чем суть этого крупномасштабного процесса? Какие ведущие факторы обусловливают динамизм исламизации общественно-политической жизни в современном мусульманском мире? Наконец, какой результат можно ожидать от все большего распространения идей исламского радикализма в "третьем мире"?

Отправной точкой возникновения "исламского возрождения" в XIX-XX вв., по его мнению, можно считать своеобразную мутацию традиционной политической системы исламских государств со всеми вытекающими из этого последствиями. Произошло нарушение исторического компромисса между верховными, светскими правителями исламских стран и корпорацией улемов в сфере управления государством: за улемами закреплялось право толковать и следить за исполнением исламского законодательства всеми уровнями государственной власти, а за последними признавалось право отправлять эту власть, имеющую абсолютный характер. Свободная от сдерживающей силы ислама государственная власть мусульманских стран, особенно после окончательного приобретения ими национальной независимости, превратилась в тиранию, лишенную традиционного и идеологического стержня. Это стало исходной причиной политической и культурной депрессии, охватившей народные массы ряда стран исламского мира с конца 70-х годов. Исходя из этого, можно рассматривать ИРИ в качестве своеобразной лаборатории, в которой революционный ислам впервые в мировой практике стал средством для решения вышеупомянутых проблем, вставших в целом перед исламской цивилизацией в конце XX в.

В своем выступлении "Европейская печать о политической ситуации в Иране" Е.В. Дунаева (ИВ РАН) отметила, что с конца 80-х годов иранский режим демонстрирует свою склонность к эволюции в сторону демократии и либерализации. Этот процесс необратим. Однако подготовка и проведение выборов в меджлис вызвали обострение политической борьбы между реформаторскими группировками, объединившимися в движение "Фронт II Хордада" с консервативными религиозными элементами. Результаты выборов способствуют укреплению позиций М. Хатами, который при новом меджлисе сможет получить больше возможностей для проведения реформ. Говорить о скорейших политических изменениях в ИРИ, о крахе, закате хомейнизма - нереально, однако определенные демократические преобразования - это требование времени. Выборы показали, что консерваторы утратили свою социальную базу. Однако они сохраняют значительное место в политической структуре и могут сформировать политическую оппозицию. По мнению европейских аналитиков, основной задачей реформаторов в меджлисе является постепенное "сдерживание" консервативных элементов, но без вступления в явное противодействие с ними. Многие в Европе считают, что для установления сотрудничества двух основных группировок большую роль может сыграть А.А. Рафсанджани.

С. Б. Дружиловский (МГИМО МИД РФ) в докладе "Американские иранисты о революции 1979 г." сделал обзор англоязычной литературы по Ирану. Он отметил, что в основном проблемы иранской революции обсуждают выходцы из Ирана. Большое количество работ посвящено характеру иранской революции и ее последствиям. Англоязычные авторы предлагают определения исламской революции, которые сводятся, по сути, к тем формулировкам. Одни считают, что революция основана на харизме самого Хомейни и его умении возглавить и

стр. 128


направить революционный процесс в Иране. Другие склоняются к тому, что это была социальная революция, направленная на отстранение от власти класса монополистической компрадорской буржуазии и приход к власти исламской группировки мелкобуржуазной, по сути мелкой и средней иранской буржуазии. Некоторые авторы, считают, что в Иране произошла политическая революция, которая привела к существенным изменениям в политическом руководстве страны.

В докладе "О влиянии нефтяных "шоков" на реализацию бюджетной политики в Иране" В.П. Цуканов (ИВ РАН) говорил о такой важной особенности бюджетной политики в Иране, как необходимость считаться с объемом поступлений от экспорта нефти. Он служит главным фактором, от которого зависит не просто денежное наполнение бюджета, но и общая экономическая конъюнктура в стране, включая темпы роста ВВП, а также динамика потребительских расходов и капиталовложений. Докладчик привел графики коэффициентов нестабильности, рассчитанных на период 1964/65-1997/98 гг. для нефтяного экспорта, расходов на потребление, инвестиции и ВВП в целом, которые отражают поразительную синхронность в годовых колебаниях названных показателей.

В.Б. Кляшторина (ИВ РАН) в докладе "Происхождение и трансформация лозунга иранской революции (к проблеме национальной идентификации)" отметила, что эволюция современной общественной мысли и культуры Ирана свидетельствует о том, что на протяжении второй половины XX в. проблемы культурного наследия, этнической и религиозной самобытности заняли приоритетное место в разработке направлений развития страны и определения ее судеб как в регионе, так и в мире. Поскольку бурный процесс национальной идентификации охватил сегодня большинство стран и Востока и Запада, изучение иранского опыта представляет немаловажный интерес для понимания культурно- политических процессов и в странах региона, и в России. В 80-е годы, когда все сферы жизни страны, и прежде всего культурные и политические, подверглись кардинальному воздействию исламизации, основные мероприятия, в том числе "культурная революция" и "культурное возрождение", осуществлялись под лозунгами "Не восточная, не западная, но исламская". За 20 лет государственная культурно- политическая доктрина пережила существенную трансформацию, повлияв и на внутреннее развитие страны, и на осмысление ее места в мире. Иранские ученые, политические и общественные деятели сумели доказать, что возврат ИРИ к исламским ценностям не означал отказа от остальных позитивных гуманистических традиций национальной культуры и культурного наследия человечества.

Л.М. Кулагина (ИВ РАН) подчеркнула, что в российской внешней политике Ирану в силу его геополитического положения, экономического и военного потенциала придается немаловажное значение. Вследствие многих факторов Иран стремится в лице России обрести регионального партнера. С точки зрения российских интересов Иран может рассматриваться как своего рода стабилизирующая сила в Центральноазиатском регионе, а также оказывающая противодействие пантюркистским устремлениям Турции. В экономическом плане Иран является важным торговым партнером, емким рынком для продукции российской промышленности. Он постоянно плодотворно сотрудничает с Россией в военнотехнической области.

Внешнеполитический курс М. Хатами все больше смещается в сторону Запада и США, что может, по мнению Л.М. Кулагиной, оказать отрицательное влияние на взаимоотношение Ирана с Россией. В результате расширения экономических отношений с Западом может произойти вытеснение России с иранского рынка, вследствие чего она потеряет многомиллионные контракты. России выгодно расширять партнерское сотрудничество с Ираном. Это позволяет использовать его позицию по многим международным проблемам в свою пользу. Но надо иметь в виду, что если М. Хатами и его сторонникам удастся наладить активные отношения с Западом и США, то у Ирана появится возможность самим выбирать партнера и друзей, и еще не известно, как будут складываться отношения между Россией и Ираном.

Выступление М.Р. Аруновой (ИВ РАН) было посвящено рассмотрению политического диалога между РФ и ИРИ в 1999-2000 гг. Этот диалог весьма активно развивался по широкому спектру как глобальных и религиозных проблем, так и по актуальным вопросам двусторонних отношений. Уровень и насыщенность политического диалога, как отметила М.Р. Арунова, являлись естественными в условиях, когда политиков обеих стран объединяет общее видение основных параметров современной обстановки в мире. И Россия, и Иран не приемлют попыток навязать миру однополюсность, выступая за примат международного права. Созвучно в России и Иране рассматривают инициативу М. Хатами относительно диалога цивилизаций и

стр. 129


предложенную Москвой концепцию мира в XXI в. Большой резонанс общественности получили подписание документов по проблемам Каспия, программа обменов между РФ и ИРИ в области культуры и науки и, конечно же, совместное заявление по правам человека. Обе стороны выступают за политическое урегулирование конфликтов, в частности в Афганистане, против всех проявлений терроризма и контрабанды наркотиков.

В докладе "Новые тенденции в отношениях ИРИ и США" И.Е. Федорова (ИВ РАН) подчеркнула, что в выступлениях на предшествующих конференциях неоднократно говорилось о том, что отношения, которые сложились между Ираном и США после революции 1978-1979 гг., во многом могли бы быть объяснены особенностями внутриполитического и экономического развития не только Ирана, но и США. В немалой степени это обусловливается тем, что Иран является крупнейшей страной региона, которая расположена на мировых торговых нефтяных путях; она обладает значительным по масштабам региона военным потенциалом, имеет возможность влиять на ход мирного урегулирования на Ближнем Востоке, является председателем Организации Исламской конференции. Поэтому США - крупнейший в мире центр силы - вряд ли выпустят Иран из зоны своего влияния. В Иране отношения с США являются одним из важных вопросов внешней политики. Мнения радикально настроенных кругов и так называемых либералов по этому вопросу диаметрально расходятся. Реформистам не представляется невозможным диалог с Америкой. Некоторые кандидаты в парламент даже шли на выборы под лозунгом восстановления отношений с США, предлагая вынести этот вопрос на референдум. Духовный лидер Ирана Али Хаменеи продолжает доказывать, что Америка стремится установить мировое господство. По его мнению, основным препятствием, мешающим установлению нормальных отношений с США, является его поддержка Израиля.

Тенденции к налаживанию отношений США и Ирана, по мнению докладчика, все более четко стали проявляться после избрания президентом М. Хатами. Это был первый лидер Ирана, совершивший поездки в Западную Европу. Этапным моментом явилось выступление М. Олбрайт на конференции Американо-иранского совета в Вашингтоне. Главное направление американской политики в Иране М. Олбрайт видит в содействии внутренним политическим переменам в Иране. Однако конкретных шагов США фактически пока не предприняли. Поэтому, скорее всего, это выступление можно назвать декларацией о намерениях. Развитие этих отношений будет теснейшим образом связано с внутриполитическими процессами в Иране и с соотношением сил между сторонниками либеральных реформ и сторонниками жесткой линии.

В выступлении В.И. Сажина (ИВ РАН) отмечалось, что Иран в соответствии с курсом нового президента делает шаги, свидетельствующие о его готовности обсуждать ирано-американские проблемы, заявляя о политике "открытых дверей". И этим предоставляет США шанс на примирение с ИРИ. Инициативы Тегерана находят отклик в Вашингтоне - там объявлено о смягчении торговых санкций в отношении Ирана. И это создает новые тенденции в мировой политической ситуации, во взаимоотношениях Ирана, США и России.

В докладе "Современное состояние курдской проблемы в Иране и перспективы ее решения" О.И. Жигалина (ИВ РАН) проанализировала ситуацию в Иранском Курдистане и отметила те важные шаги, которые предпринимает правительство ИРИ в области развития курдской культуры, образования и науки. Выдворенная за пределы страны курдская оппозиция продолжает выдвигать социально-экономические и политические требования. Курды Ирака осуществляют посредническую деятельность между курдской оппозицией и правительством Ирана. Однако, по мнению докладчика эти усилия могут получить положительный результат лишь при определенной корректировке и обновлении требований иранских курдов. Если правительство ИРИ согласится на открытые переговоры с курдской оппозицией, то в принципе может произойти улучшение социального и экономического положения Курдистана. Докладчик считает, что по концептуальным вопросам стороны вряд ли могут найти общий язык.

В выступлении Ж.Б. Логашовой (Ин-т этнологии и антропологии РАН) "Национально-религиозные движения в Иране в первой трети XX в." говорилось, что в 20-х годах XX в. иранское правительство предприняло ряд военных и административных шагов по централизации страны, подавлению сепаратистских устремлений отдельных племен, ведущих кочевой и полукочевой образ жизни и стремящихся сохранить свою автономность. Некоторые из племен, в отличие от шиитов-персов, относили себя к суннитам, говорили на тюркских и других, отличных от персидского, языках. Одним из мощных движений сопротивления централизации страны было Туркменское восстание 1924-1927 гг. Туркменские лидеры попытались даже

стр. 130


создать автономную Туркменскую республику во главе с Осман Ахуном и завязать дружественные отношения с Советской Туркменией. В результате раздробленности восставших и мощных военных операций правительства восстание было подавлено в 1927 г. Однако проблема разделенности туркменского народа (в результате разграничения границы между Ираном и Россией в 1897 г.), которую хотели преодолеть туркменские вожди путем восстаний против России (1916) и Ирана (1924- 1927), до настоящего времени осталась нерешенной.

Доклад М.С. Каменевой (ИВ РАН) "Персидский язык как фактор культурной интеграции мусульманского мира" был посвящен некоторым аспектам языковой политики ИРИ -распространению персидского языка и превращению его в фактор культурной интеграции народов. Автор выделил пять групп стран, где развернута широкая пропаганда фарси, а именно: страны мусульманского мира; страны, возрождающие ислам; страны, имеющие общие исторические корни с Ираном; страны традиционного изучения Ирана и пр. Она рассмотрела каждую из них на конкретных примерах (Пакистан и ОАЭ, республики СНГ и Индия, Россия и Германия и др.).

С.М. Алиев (ИВ РАН) предложил разработать проект "Современная история Ирана. 1800-2000". Он, в частности отметил, что в течение последних лет отношения между Ираном и Россией заметно улучшились, в связи с этим возрос интерес к истории Ирана. Необходимо использовать материалы, не введенные в научный оборот. Он предложил создать комитет, который наметил бы программу издания архивных и ранее секретных материалов. С.Э. Талыбова (Высшие курсы иностр. яз. МИД РФ) рассмотрела тенденции развития персидского языка на современном этапе. Она привела примеры использования религиозными деятелями в своих выступлениях различных приемов (синтаксических конструкций, сочетаний слов), что делало их речь более доступной и убедительной для широких масс.

Становление "языка власти", основным критерием которого является доходчивость и доступность всем слоям населения, связано с системой демократических выборов в современном Иране. Язык в этом случае служит одним из показателей грамотности кандидата, что оказывает определенное влияние на формирование стиля выступлений. Рассмотрев примеры из речей президента страны - филолога по образованию, министра иностранных дел - юриста, докладчик сделала вывод о том, что иранское руководство стремится не причинить ущерба языку.

Л.З. Саломатиюева (ИВ РАН) в докладе "Кораническая основа одного суфийского рубай Хасана Дехлеви" отметила, что творчество Хасана Дехлеви является неисчерпаемым источником коранических параллелей и философских построений. Суфийский символизм корнями уходит в Коран, в его образно-буквенную семиотику, которая как главный атрибут суфийской поэзии получила в трактовке Хасана Дехлеви символическую функцию и свое наиболее тонкое и яркое воплощение. Докладчик приводит множество примеров, раскрывая суть изречений рубай.

В заключение Н.М. Мамедова отметила, что на конференции были высказаны самые разные оценки тех процессов, которые происходят в Иране. Особенно интересными являются прогнозы о сохранении исламской формы государственности, пределах и глубине ее эволюции, позволяющих проводить реформирование социально- экономической жизни в рамках исламской государственности.

Нельзя не отметить, что, несмотря на признание того, что "исламская власть" в Иране проявила способность к эволюции и адаптации к вызовам современного мирового развития, все более очевидной становится необходимость более радикального изменения политической структуры Ирана.


© library.tj

Permanent link to this publication:

https://library.tj/m/articles/view/ИРАН-ИСЛАМ-И-ВЛАСТЬ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Таджикистан ОнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://library.tj/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

С.М. РАВАНДИ-ФАДАИ, ИРАН: ИСЛАМ И ВЛАСТЬ // Dushanbe: Digital Library of Tajikistan (LIBRARY.TJ). Updated: 19.01.2022. URL: https://library.tj/m/articles/view/ИРАН-ИСЛАМ-И-ВЛАСТЬ (date of access: 05.07.2022).

Publication author(s) - С.М. РАВАНДИ-ФАДАИ:

С.М. РАВАНДИ-ФАДАИ → other publications, search: Libmonster TajikistanLibmonster WorldGoogleYandex


Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Таджикистан Онлайн
Душанбе, Tajikistan
120 views rating
19.01.2022 (166 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
Н. С. ТРУБЕЦКОЙ В ЕВРАЗИЙСКОМ ДИСКУРСЕ: НАЧАЛО 1930-х ГОДОВ
Catalog: История 
Россия – крупнейший донор Таджикистана в сфере содействия международному развитию. Ключевая задача Русского Дома – гуманитарное сотрудничество Таджикистана и России, проведение совместных культурных и образовательных мероприятий, обеспечение русскоязычными учебными пособиями, просветительской и художественной литературой.
5 days ago · From Владимир Рогов
В российском посольстве в Душанбе состоялась пресс-конференция Посла России в Таджикистане Игоря Лякина-Фролова с представителями российских СМИ. Основная тематика мероприятия – перспективы развития двусторонних отношений России и Таджикистана в гуманитарных, образовательных и культурных проектах.
5 days ago · From Владимир Рогов
И УЕХАЛА ДОМОЙ...
РЕЛИГИОЗНО-ПРАВОВАЯ ПОЛИТИКА ПОРТЫ И РОЛЬ НАЛОГОВОЙ СИСТЕМЫ В ИСЛАМИЗАЦИИ БАЛКАНСКИХ НАРОДОВ (XV - НАЧАЛО XVII ВЕКА)
ВЫСТАВКА ИЗ СОБРАНИЯ A.M. ПОЗДНЕЕВА В ГОСУДАРСТВЕННОМ МУЗЕЕ ИСКУССТВ НАРОДОВ ВОСТОКА
Catalog: История 
КУРОДА РЭЙДЗИ. НОВЕЛЛА "ОДИН ДЕНЬ ИЗ ЖИЗНИ ЛЕНИНА" (АРУ ХИ-НО РЭНИН)
Catalog: История 
Что интересного можно посмотреть в Таджикистане: самые известные достопримечательности страны
ПУШТУНСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В СЕВЕРО-ЗАПАДНОЙ ПОГРАНИЧНОЙ ПРОВИНЦИИ (ПЕРВАЯ ПОЛОВИНА XX в.)
ALEXANDER D. KNYSH. ISLAMIC MYSTICISM: A SHORT HISTORY. Leiden-Boston-Koln: Brill

Actual publications:

Latest ARTICLES:

LIBRARY.TJ is a Tajik open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ИРАН: ИСЛАМ И ВЛАСТЬ
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Digital Library of Tajikistan ® All rights reserved.
2018-2022, LIBRARY.TJ is a part of Libmonster, international library network (open map)


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones