Libmonster ID: TJ-482

Афганистан - это страна, в которой многие годы длится кровопролитный вооруженный конфликт. Гражданская война в 1980-х гг. была вызвана глубочайшим тотальным кризисом, охватившим все стороны общественной жизни и потрясшим социум до самого основания. В ходе войны страна оказалась перед угрозой утраты целостности как самостоятельного государства. Одно из важнейших проявлений этих процессов отсутствие эффективной центральной власти и сохраняющийся, несмотря на все усилия мирового сообщества и администрации нынешнего президента Афганистана Хамида Карзая, раскол некогда единой страны по этнорегиональному признаку - на пуштунский Юг и преимущественно непуштунский Север.

Обострение этнорегиональной борьбы в 90-е гг. XX в. имеет под собой объективную основу - укрепление национального самосознания этнических меньшинств, выразившееся в их консолидации, их опора на сравнительно богатые ресурсы Севера. Важную роль играет борьба пуштунов за восстановление своего доминирования в Афганистане, подпитываемая памятью пуштунских племен об их господстве в стране и традиционной воинственностью афганцев.

Вся история Афганистана с небольшими перерывами вплоть до конца XIX в. представляла собой процесс завоевания соседних земель. Во времена Дурранийской державы (1747 - 1818 гг.) ее шахи провели большое количество походов, из которых не менее 18 приходится на вторжение в Северо-Западную Индию1.

ИСТОКИ "ПУШТУНОЦЕНТРИЗМА"

Покоренные народы подвергались дискриминации, ставившей непуштунские этнические группы в неравноправное положение. Завоевательные и репрессивные кампании в отношении этнических меньшинств были обычными методами государственной политики вплоть до середины XX в. Беззакония и притеснение этнических меньшинств были обычным явлением. Дискриминация по этническому признаку распространилась на все сферы жизни, став характерной чертой афганского общества2.

Следствием пуштуноцентризма стало обострение межэтнических отношений, носившее антипуштунскую окраску. При этом борьба национальных меньшинств с центральной властью приобретала иногда такую ожесточенность, что кабульским шахам нередко приходилось отступать, как это было в 1892 - 1893 гг., когда эмир Абдуррахман-хан (1880 - 1901) даже был готов предоставить особый статус части хазарейских территорий в афганском государстве, хотя этого не произошло - войска эмира сломили их сопротивление3. Однако было бы неверно ограничиться только отрицательной характеристикой пуштунов. Дело в том, что в случае внешней угрозы именно они защищали национальные меньшинства. Особенно ярко эта роль пуштунов проявилась во время двух англо-афганских войн XIX в.4

В силу того, что в прошлом Афганистан был частью иранского государства, до 30-х гг. прошлого века государственным языком оставался дари (персидский). Но до середины XX в. это не мешало привилегированному положению пуштунов. Они не только представляли собой наиболее значительную группу собственников, сдающих землю в аренду, но и пользовались различными привилегиями при приеме на государственную службу, в учебные заведения (особенно военные), при направлении на учебу за границу. Все важные посты в госаппарате и особенно в армии предоставлялись, как правило, пуштунам5.

Одним из наиболее ярких проявлений пуштунского национализма стало объявление в Конституции 1924 г. каждого живущего в Афганистане "афганцем". Это задевало национальные чувства меньшинств, поскольку до сих пор именно это слово - афганец - служит персидским термином для именования пуштунов*.

Непродуманные экономические и социальные реформы эмира Амануллы-хана (1919 - 1929), наложившись на пеструю этноконфессиональную основу афганского общества и пуштунский национализм, вызвали антиправительственное брожение, приведшее к восстанию пуштунских племен в Хосте (для подавления которого власти прибегли к помощи формирований из таджиков и хазарейцев, что еще больше разжигало межнациональную рознь) и антиправительственному движению во главе с Бачаи Сакао в 1926 - 1929 гг., в котором участвовали в основном таджики, составлявшие 86% населения провинции Кухдаман. Правившие много лет страной пуштуны были отстранены от власти, что, естественно, вызвало их недовольство. Для возвращения своих позиций им нужен был новый лидер, которым стал герой 3-й англо-афганской войны Надир-хан (король Афганистана в 1929 - 1933 гг.). Мобилизуя пуштунские племена на борьбу с Бачаи Сакао, он использовал именно националистические лозунги, представляя его таджикским узурпатором законной пуштунской власти.

О методах, которыми усмирялось восстание, во всеуслышание объявил Надир-хан в речи, произ-


* Сам этот термин свидетельствует об отношении нацменьшинств к пуштунам, так как в персидском языке есть еще одно слово "афган", или "фаган", которое означает:

1) Вопль, стон, плач, рыдание;

2) Междометия - увы!, о горе! См.: Персидско-русский словарь в 2-х томах. М., 1983, т. 1,с. 108; т. 2, с. 240.

стр. 51

несенной 24 июля 1930 г. в кабульской соборной мечети: "Я отдал сегодня приказ, чтобы семьи их и дети их были уничтожены и чтобы кишлаки и жилища их были подвергнуты бомбардировке"6. Затем последовали дискриминационные пропуштунские законы в области языковой и культурной политики, что имело своим результатом ущемление прав этнических меньшинств, которые большей частью лишались возможности получения образования, культурного развития, продвижения на государственной службе. Так, с 1936 г. вторым государственным языком Афганистана был объявлен пушту7, превращению которого в язык межнационального общения способствовала политика пуштунизации, проводившаяся центральным правительством. Пушту был введен для обязательного изучения в школе, а также в делопроизводстве, в прессе и на радио, в театрах.

СТУПЕНИ ИЕРАРХИЧЕСКОЙ ЛЕСТНИЦЫ

Политика пуштунизации, проводимая до 1978 г., создавала определенные преимущества в первую очередь пуштунам, затем - успешно овладевшим этим языком. Что можно показать на примере формирования интеллигенции Афганистана8. Так, в 1978 г. офицерский корпус, принадлежность к которому считалась особенно престижной, включал около 8 тыс. человек, однако все перспективные командные должности были заняты выходцами из пуштунской аристократии, а непрестижные - представителями таджиков, узбеков и других национальных меньшинств. Среди старших офицеров было примерно 70% пуштунов, 20% таджиков и 10% представителей других национальностей; среди младших офицеров пуштуны составляли 45%, таджики - 35%, другие народы - 10%. При отбывании воинской повинности шиитов-хазарейцев брали лишь в саперные и обозные команды.

На верхней ступени "лестницы этнической иерархии" стояли пуштуны, ниже - таджики, далее - белуджи, нуристанцы, узбеки, туркмены и др., а в самом низу - хазарейцы - этнорелигиозное шиитское меньшинство9. Этнический срез социальной пирамиды в предреволюционном Афганистане представлял собой следующую картину: верхний ярус - пуштунская военно-политическая власть; ниже - пуштуно-таджикская крупная торгово-промышленная буржуазия, тесно связанная с помещиками и ростовщиками; далее - средняя и мелкая преимущественно непуштунская буржуазия (около половины - таджики, до одной трети - хазарейцы, узбеки и индийцы)10. Фабрично-заводской рабочий класс на две трети состоял из непуштунских элементов; большинство транспортных рабочих - пуштуны; чернорабочие и строители - хазарейцы, таджики и другие этнические меньшинства; ремесленники в городах - главным образом таджики, туркмены, узбеки.

В 1960-е гг. национальное неравенство из области политики и культуры продолжало активно распространяться на социально-экономическую сферу, что выразилось, в частности, в пропуштунской политике государственного экономического планирования. География размещения новых проектов промышленного и аграрного развития определялась главным образом в пользу пуштунских районов к югу и юго-востоку от Гиндукуша, а также некоторых северных областей с появившейся там заметной прослойкой пуштунского населения11.

В результате этих процессов между пуштунами и другими национальностями Афганистана разгоралась рознь, взаимное недоверие, переходящие иногда в открытую вражду. Этнические меньшинства оставались замкнутыми, подозрительными по отношению к центральной власти общностями, предпочитавшими полагаться на свои собственные параллельные структуры власти, что внесло значительный вклад в ослабление афганского государства.

ЭТНИЧЕСКИЕ ПАРТИИ

Сложные взаимоотношения между народностями, населяющими страну, не могли не привести к созданию в условиях политических реформ партий и группировок по этническому признаку, к появлению национальных групп, выступавших с позиций защитников интересов этнических меньшинств, что сыграло значительную роль в обострении идейно-политической борьбы. Наиболее известная из них - сочетающая антипуштунские взгляды и политический радикализм протаджикская группировка Сетаме мелли ("Национальный гнет", или "Национально угнетенные"). Эта политическая организация выступила под лозунгами "раскрепощения национальных меньшинств" и объединения таджиков, узбеков и туркмен для борьбы против пуштунского засилья. Другие демократические и промаоистские организации с преимущественно непуштунским составом ("Группа труда", "Вечное пламя" и др.) также требовали покончить с пуш-

стр. 52

тунской диктатурой и выступали за "раскрепощение национальных меньшинств", прежде всего в центральных и северных провинциях, за равные права и возможности для таджиков, узбеков, туркмен, хазарейцев.

Со своей стороны, пуштунская интеллигенция создала в 1966 г. национальную группу Афган миллят ("Афганская нация"), стоявшую на позициях укрепления афганской нации и панафганизма, то есть была сторонницей присоединения к Афганистану пакистанских пуштунов и образования на этой основе "Великого Пуштунистана" от реки Амударья до реки Инд12. Националистическая пропаганда, расшатывая режим, вместе с тем усиливала межнациональную рознь. Левые группы "Хальк" и "Парчам", объединившиеся впоследствии в Национально-демократическую партию Афганистана (НДПА)*, формировались на первом этапе своего существования отчасти по национальному признаку.

По мере нарастания кризиса обострялся и национальный вопрос, а усиление этнических противоречий содействовало росту напряженности в обществе, вылившемуся в целый ряд переворотов.

После прихода к власти НДПА (1978 г.) в условиях фактически начавшейся гражданской войны этнические ее предпосылки по сути получили дальнейшее свое развитие, поскольку решение, казалось бы, важных национальных проблем было отодвинуто халькистами, занятыми тактическими задачами - фракционной борьбой и консолидацией власти - на второй план. В данной ситуации, очевидно, и сыграл свою роль преимущественно пуштунский состав "Хальк".

Пуштунизация коснулась прежде всего партии, выступавшей основным орудием удержания политической власти. Так, обновленный в октябре 1978 г. состав ЦК НДПА имел 37 членов и кандидатов, из которых пуштуны -27 человек (73%), таджики - 7, узбеки - 2, хазарейцы - 1 (для сравнения: накануне революции в составе ЦК было 50% пуштунов)13.

В провинциях Севера парторганизации и их партийные комитеты формировались в значительной мере из пуштунов (к осени 1979 г. в парторганизациях провинций Балх было до 70% пуштунов, Кундуз - более 50, Джаузджан - более 60, Герат - 43, Баглан - 65%), а на юге и юго-востоке членами в партии были исключительно пуштуны14. Этот процесс охватил также создававшиеся в тот период массовые общественные организации (молодежную, женскую, профсоюзы), в руководстве которых преобладали пуштуны15.

В результате политических репрессий, проводимых Хафизуллой Амином, насильно устранившего, а затем и убившего Нур Мухаммеда Тараки** (премьер-министр Афганистана в 1978 - 1979 гг.), пострадали многие представители этнических меньшинств. По мере возвышения Х. Амина в госаппарате и в армии все отчетливее проявлялись элементы пуштунского великодержавного шовинизма. Местные органы власти, в том числе на национальных окраинах страны, комплектовались преимущественно из пуштунов. Курс на насильственную пуштунизацию хорошо виден на примере ситуации в афганской армии, когда армейские офицеры-пуштуны пользовались неписаными привилегиями, а военнослужащие, не говорящие на пушту, репрессировались. Подобные действия руководства Афганистана в армии усиливали круговую поруку в неофициальных этнических общностях военнослужащих. Во второй половине 1979 г. Х. Амин вынашивал идею формирования воинских частей, предназначенных для борьбы с вооруженными выступлениями оппозиции, по национальному признаку (то есть частей пуштун-


* 1 января 1965 г. в Кабуле состоялся учредительный съезд Народно-демократической партии Афганистана (НДПА). НДПА являлась правящей партией с 1978 по 1992 гг. Первым секретарем был избран Нур Мухаммед Тараки, его заместителем стал Бабрак Кармаль. Однако уже через год партия раскололась на два крыла - "Хальк" ("Народ") во главе с Тараки и "Парчам" ("Знамя") с лидером Б. Кармалем. Несмотря на декларировавшийся принцип многонациональности НДПА, в реальности эта партия носила пропуштунскую окраску. Вместе с тем, НДПА никогда не была едина по своим политическим взглядам. "Хальк" и "Парчам" на некоторое время сближались, объединяли свои усилия для достижения общих политических целей, но вскоре начиналась фракционная борьба, раскалывавшая партию. Одна из причин децентрализации НДПА - национальный вопрос. Парчамисты призывали к большей свободе и защите прав этнического меньшинства. Халькисты выступали против, считали приоритетным решение иных насущных проблем политико-экономического характера, отводя национальному вопросу последние места в списке очередности.

** 15 сентября Н. М. Тараки по указанию Хафизуллы Амина, главного политического конкурента Тараки по партии, был освобожден от своих обязанностей и сослан сначала под домашний арест, а потом заключен в тюрьму. Генеральным секретарем ЦК НДПА и премьер-министром стал Хафизулла Амин. 8 октября 1979 г. Н. М. Тараки был задушен в камере, разумеется, по указанию пришедшего к власти Амина. Официально было объявлено по радио, что Н. Тараки умер от сердечной недостаточности в связи с продолжительной болезнью.

стр. 53

Важным фактором, предопределившим неудачу национальной политики НДПА, явилась также неадекватность этой политики социальным условиям внутри страны. Их особенность заключается в том, что в Афганистане не существовало и не существует и по сей день гражданского общества, обладающего чувством единства государственных задач, того общества, которое появилось в странах Запада в результате длительной эволюции и где субъектом отношений между государством и его гражданами выступает отдельный индивидуум, а не этническая, племенная, конфессиональная, профессиональная или иная общность. Углубление в ходе гражданской войны ее этнических предпосылок способствовало усилению ожесточенности борьбы.

ских, хазарейских и т.д.) с целью их использования в районах страны, населенных другими народностями.

АНТИПУШТУНИЗМ НАБИРАЕТ СИЛУ

Пуштунский национализм не мог не провоцировать среди этнических меньшинств ответную реакцию - не менее агрессивный антипуштунизм, что еще больше осложняло и без того непростую национальную ситуацию в стране и увеличивало число противников режима. Чистки в партии и армии, репрессии в отношении представителей национальных меньшинств вызвали недовольство в афганском обществе, приведя к вооруженному противодействию режиму НДПА.

В период правления Х. Амина хазарейцы, еще недавно получившие равные с другими народами Афганистана права, вновь подверглись массовым репрессиям. Любое проявление их национального самосознания объявлялось "местным национализмом". А для тех, кто работал в партийно-государственном аппарате и армии, это означало увольнение со службы.

Как следствие, к лету 1979 г. в результате повсеместного выступления хазарейцев центральные части Афганистана практически полностью перестали подчиняться Кабулу и оказалась под контролем местных политических элит. В августе того же года хазарейцы создали собственную администрацию и провозгласили "независимую исламскую республику Хазараджат" во главе с "Союзом исламских воинов Афганистана", сформированном бывшим депутатом парламента Вали Беком в пакистанском городе Кветта. "Союз" начал создавать свои вооруженные отряды, которым удалось захватить ряд крупных населенных пунктов в провиниях Гор, Бамиан, Урузган и Герат. Фактическим органом власти в Хазараджате стал "Исламский совет", в который вошли представители нескольких хазарейских политических группировок. На местах возникали "исламские комитеты" - местные органы власти.

Наибольшую известность здесь получили хазарейские партии "Наср", "Исламское движение Афганистана" (аятолла М. Кандагари), "Совет исламского единства" (аятолла А. Бехешти), "Корпус стражей", "Партия Аллаха" ("Хезболла") и др. Все они действовали при поддержке иранских религиозных кругов. Боевые отряды этих партий сохраняли контроль над хазарейскими районами, отражая попытки захватить их как со стороны правительственных войск, так и оппозиционных Кабулу сил16. Летом 1979 г. им удалось спровоцировать в столице крупные беспорядки под лозунгами поддержки имама Хомейни. После восстания хазарейцев пуштунские кочевники не могли использовать пастбища в Хазарджате или собирать долги. Поэтому ряд племен, которые ранее кочевали там, поддержали талибов в их стремлении завоевать эту область.

Обострение национального вопроса в стране привело к тому, что весной 1979 г. было провозглашено создание "свободного Нуристана".

В то же время непродуманная политика Х. Амина в отношении первоначально довольно лояльно настроенных к власти НДПА пуштунских племен юга Афганистана привела к тому, что призыв на военную службу рядовыми выходцев оттуда вызвал волну негодования и вооруженные столкновения с правительственными войсками17.

В силу допущенных Х. Амином ошибок национальная политика НДПА в итоге представляла собой ряд вынужденных, половинчатых мер, но масштабного и комплексного решения этой жизненно важной для многонационального государства проблемы так и не было предложено18. Фракционная борьба привела лишь к депуштунизации аппарата.

К ЧЕМУ ПРИВЕЛИ ОШИБКИ НДПА

Развертывание вооруженного сопротивления вызвало резкое сокращение экономических потенций страны. Национальная политика НДПА ограничивалась гуманитарными сферами - провозглашением равенства языков, культур, литератур народов Афганистана и др. Экономическое развитие районов проживания этнических меньшинств как базисная задача в решении национального вопроса из-за отсутствия средств и бремени военных расходов не вышло из стадии бумажных проектов или имело более чем скромные масштабы.

Наиболее крупными оппозиционными партиями в Афганистане, которые вели борьбу с режимом НДПА, были Исламская партия Афганистана во главе с Г. Хекматьяром (пуштун) и Исламское общество Афганистана во главе с Б. Раббани (таджик). Лидеры оппозиционных партий пытались привлечь на свою сторону население страны, выдвигая свои программы и опираясь на определенные этнические группы и слои населения.

В середине 80-х гг. вооруженные движения национальных меньшинств стали постепенно переходить на местный уровень. Эта тенденция стала особенно заметна после вывода советских войск. При этом среди них стало проявляться стремление к полному обособлению с угрозой дезинтеграции Афганского государства.

С приходом к власти в 1986 г. Наджибуллы (президент Афганистана в 1986 - 1992 гг.) вновь возобладали тенденции к пуштунизации партийного, государственного и военного руководства. Это вызывало протесты и противодействие национальных меньшинств, составлявших большинство рядового и среднего звена вооруженных сил. Усиливалось разделение партийно-правительственного истеблишмента по национально-этническому признаку.

Осенью 1988 г. все более рельефно стала прослеживаться еще одна тенденция в оппозиционном движении - линия на создание зон влияния по национальному признаку. Уже тогда началось объединение полевых командиров Севера с целью изгнания пуштунов с занимаемых ими территорий. Постепенно там в качестве объединяющей силы все больше выдвигался антипуштунизм. Подобно пар-

стр. 54

тийно-государственному аппарату, среди моджахедов углублялось деление по национальному признаку.

Осложнению обстановки в северных провинциях в значительной степени способствовало решение Наджибуллы в 1991 г. расширить масштабы привлечения к борьбе с оппозицией в районах расселения пуштунов представителей национальных меньшинств Афганистана. Однако на практике это вылилось в еще большее обострение межнациональных отношений в обществе и в вооруженных силах, а также привело к тому, что многие формирования узбекских, таджикских и туркменских племен, ранее подписавших соглашения о сотрудничестве с госвластью, начали переходить на сторону оппозиции.

Главная опасность для режима Наджибуллы пришла с севера, где произошел всплеск национальных чувств. Попытки пуштунов по-прежнему диктовать свои условия натолкнулись на организованное сопротивление национальных меньшинств в вооруженных силах. А началось с того, что Наджибулла попытался сместить со своего поста командира 70-й бригады министерства госбезопасности генерала Мумина (таджика) и назначить на его место пуштуна19.

Участились вооруженные столкновения между подразделениями 53-й и 80-й пехотных дивизий, состоявших соответственно из узбеков и исмаилитов, с одной стороны, и верными президенту Наджибулле войсками - с другой.

Противостояние военных структур переросло в межнациональную рознь среди гражданского населения. Крайне негативно воспринимали нацменьшинства попытки пуштунского руководства страны расселять на территории северных провинций возвращавшихся из Пакистана и Ирана афганских беженцев с предоставлением им льгот при получении земельных наделов.

События в северных районах страны оказывали дестабилизирующее воздействие на обстановку в Кабуле, 70% населения которого к тому моменту составляли нацменьшинства20. Среди различных слоев населения и военнослужащих отмечался рост националистических настроений, угрожавших перерасти в межнациональные столкновения.

В этих условиях командиры племенных пуштунских подразделений стали устанавливать контакты с оппозицией с целью организации противодействия возможным вооруженным выступлениям нацменьшинств.

Весной 1992 г. некоторые члены правительства установили личные контакты с моджахедами и начали тайно с ними сотрудничать. При этом они налаживали связи в основном с этнически родственными им группировками, не обращая внимания на идеологические разногласия. Сам Наджибулла пытался пойти на объединение с пуштунскими силами из оппозиции и поиск компромисса на национальной основе. Таким образом, национальные корни оказались самыми прочными, превзойдя и идеологические, и исламские.

После того как в апреле 1992 г. центральное правительство Наджибуллы было свергнуто моджахедами, противоречия между ними вспыхнули с новой силой. Даже Кабул они поделили на сферы влияния: центральная, северная и восточная части города оказались под контролем А. Ш. Масуда, юго-западная попала в руки боевиков из Партии исламского единства (ПИЕА) ("Вахдат"-"Единство"), созданной в 1990 г. в Иране на базе проиранских хазарейских группировок во главе с А. А. Мазари, южные окраины были захвачены Г. Хекматьяром, путь которому преградили войска узбека А. Р. Дустума, занявшие район столичного аэропорта.

Децентрализация власти привела к возникновению ряда фактически самостоятельных административно-территориальных образований. Так, Масуд контролировал северо-восток страны, Дустум - четыре северные провинции, губернатор провинции Герат Исмаил-хан - пять западных провинций. В Баглане правил лидер исмаилитов СМ. Надери, в Кандагаре - моулави Накиб Ахундзада (сторонник Б. Раббани), в Кундузе - Рузихан, возглавлявший собственную группировку ваххабитов, и т.д. В некоторых районах власть делили коалиции полевых командиров, представлявших различные политические группировки моджахедов. Эта власть базировалась на принципе "Кто здесь сильней". Например, Фарах управлялся представителями Исмаил-хана, Г. Хекматьяра и Гилани (лидер партии "Национальный фронт спасения Афганистана"). В Пактии губернатор Д. Хаккани вынужден был сотрудничать со сторонниками Хекматьяра и Гилани. В Газни губернатор Кари Баба делил власть с командирами группировок Хекматьяра и Сайяфа (лидер партии "Новый Афганистан")21.

ПОБЕДЫ И ПОРАЖЕНИЯ ТАЛИБОВ

В октябре 1994 г. свое победоносное шествие по Афганистану начали талибы.

Безусловно, в афганском обществе трудно выделить чисто этнические взаимоотношения, так как социум чрезвычайно фрагментарен, разделен на множество сообществ. Кроме того, межэтнические конфликты втягивают в себя все остальные. Но поскольку соперничество между различными группировками шло по вопросу о разделении власти между этническими группами, то вооруженный конфликт в Афганистане приобрел отчетливо выраженный этнический характер. Точнее, регио-

стр. 55

нальный: конфликт превращается в борьбу пуштунского Юга и непуштунского Севера. Разумеется, конфликт в Афганистане не носит чисто этнический характер.

Кроме того, воюющие стороны разыгрывали национальную карту с целью добиться поддержки населения в своей борьбе за власть. Это объясняет постоянное изменение конфигурации политических сил. Так, Г. Хекматьяр, став в 1992 г. премьер-министром, вскоре выступил против президента Б. Раббани, блокировавшись затем с А. Дустумом. Почувствовав в условиях усиления талибов угрозу утраты своих позиций, Хекматьяр и Сайяф примкнули к Северному альянсу. Не последнюю роль в раздувании конфликта сыграли и соседние страны, особенно Пакистан и Иран.

Что касается этнической стороны противоборства, то в межэтнических взаимоотношениях в Афганистане наступил кризис, самый острый за всю историю страны22. Численное соотношение между пуштунами и непуштунами, многие столетия бывшее примерно равным, качнулось в сторону непуштунов. Подрыв старых общинных, клановых и родовых связей резко усилил этнический фактор. Этому способствовало и появление на северных границах Афганистана суверенных Таджикистана, Узбекистана и Туркмении, а также фактическое разрушение государства как политического института.

Преимущественно пуштунское движение талибов, используя, в частности, лозунги пуштунского национализма, на протяжении второй половины 90-х гг. XX в. стремилось подчинить себе северные районы Афганистана, населенные в основном таджиками, узбеками, хазарейцами и другими непуштунскими народностями. Однако националистические амбиции талибов, дополненные практикой этнических чисток на подконтрольной им территории, наталкивались на возросшее и подкрепляемое военными успехами чувство национального самосознания и самоуважения непуштунских этнических групп, населяющих Афганистан. Они отнюдь не стремились вернуться к временам, когда пуштуны были привилегированной частью населения.

Попытки талибов силой оружия распространить свое влияние на весь север страны закончились неудачей. Предпринятая США в октябре 2001 г. антитеррористичесакя операция в Афганистане с опорой на Северный альянс привела к свержению режима талибов. На Боннской конференции, состоявшейся 27 ноября - 5 декабря того же года, все ключевые посты достались представителям Северного альянса, что вызвало резкое недовольство пуштунов. В итоге вполне логичным стал тот факт, что с избранием на пост президента государства пуштуна-националиста Х. Карзая в стране началась тотальная пуштунизация всего государственного аппарата.

Вместе с тем, в современном Афганистане накал этнических противоречий объясняется не только консолидацией этнических меньшинств севера и укреплением их элит, но и превращением в результате фактического распада государства этнического фактора в основную политическую силу. А это означает высокую степень конфликтности, ибо любой этнос стремится к самосохранению и расширению, для членов этносов главным является деление на своих и чужих, враждебное отношение ко всему внешнему. Тем более это характерно для Афганистана, где в сфере межэтнических взаимоотношений накопилось огромное количество взрывного материала. Отсюда упоминавшиеся выше чистки со стороны талибов и выдавливание пуштунов из северных районов.

Однако речь, возможно, следует вести не только об этносах. Ведь этнические границы довольно размыты. Необходимость обеспечения выживаемости сравнительно крупных человеческих сообществ вызвала к жизни такой институт, как государство, которое, выступая с надэтнических позиций, способно пресекать эгоизм отдельных этносов. Теперь такой силы в Афганистане нет. Поэтому, учитывая усиление этнических и субэтнических элит, борьба будет идти до тех пор, пока не установится и не будет принят большинством участников конфликта новый баланс сил. Не менее важно и то, что в условиях, когда власть недееспособна, а этнические границы, как отмечалось, не устоялись, население сбивается в кланы - по родственным, религиозным или мафиозным принципам. Вследствие всего этого в свете предпринимаемых в настоящее время усилий Х. Карзая, направленных на пуштунизацию госаппарата, в Афганистане может вновь вспыхнуть гражданская война, что угрожает стране дезинтеграцией по этническому признаку, в том числе возможным разделением страны на пуштунский Юг и непуштунский Север, с более мелким дроблением последнего. А распад Афганистана, в свою очередь, мог бы отразиться на окружающих его государствах, усилив межэтнические конфликты. В первую очередь это относится к Пакистану, Узбекистану и Таджикистану.


1 Массон В. М., Ромодин В. А. История Афганистана. М., т. 1, 1964, с. 128.

2 Рейснер И. М. Афганистан. М., 1948, с. 40.

3 Массон В. М., Ромодин В. А. История Афганистана... Т. 2, 1965, с. 113.

4 Там же.

5 Умное А. Ю. Социально-политическое развитие Афганистана и национальный вопрос. Национальный вопрос в странах Востока. М., 1982, с. 240.

6 Цит. по: Станишевский А. Афганистан. М., 1940, с. 80.

7 Подобную попытку предпринял еще в середине XIX в. эмир Шер Алихан (см.: Риштия С. К. Афганистан в XIX в. М., 1958, с. 329).

8 Коргун В. Г. Интеллигенция в политической жизни Афганистана. М., 1983, с. 10 - 18, 47 и др.; см. также: Бабаходжаее М. А. Вооруженные силы Афганистана и военные преобразования эмира Абдуррахмана. Очерки по новой истории Афганистана. Ташкент. 1966, с. 61.

9 Wilber D. N. Afghanistan. Its People, Its Society, Its Culture. New Haven. 1962, p. 54 - 55.

10 Логинов А. В. Национальный вопрос в Афганистане // Расы и народы. М., Наука. Вып. 20. 1990, с. 174.

11 Босин Ю. В. Этнический фактор во внутриафганском конфликте (исторический анализ) // М" Восток. 1999, N 5, с. 69 - 79.

12 Там же.

13 Актуальные проблемы афганской революции. М., 1984, с. 544.

14 Там же, с. 544 - 545.

15 Там же.

16 Актуальные проблемы афганской революции.., с. 55.

17 Специальный бюллетень ИВ РАН, 1986 N 2, с. 70.

18 Сполъников В. Н. Афганистан. Исламская оппозиция. М., 1990, с. 71.

19 Ляховский А. Трагедия и доблесть Афгана. М., 1995, с. 465.

20 Там же, с. 602.

21 Афганистан: проблемы войны и мира. М., ИВ РАН. 1996, с. 153 - 154.

22 Умное А. Талибы и Россия // Новое время. 1995, N 46, с. 29.


© library.tj

Permanent link to this publication:

https://library.tj/m/articles/view/ПОЛИТИЧЕСКАЯ-НЕСТАБИЛЬНОСТЬ-В-АФГАНИСТАНЕ-ВОЙНА-ИДЕЙ-ИЛИ-БОРЬБА-КЛАНОВ

Similar publications: LTajikistan LWorld Y G


Publisher:

Галимжон ЦахоевContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://library.tj/Galimzhon

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

М. ХАНЕЕВ, ПОЛИТИЧЕСКАЯ НЕСТАБИЛЬНОСТЬ В АФГАНИСТАНЕ: ВОЙНА ИДЕЙ ИЛИ БОРЬБА КЛАНОВ? // Dushanbe: Digital Library of Tajikistan (LIBRARY.TJ). Updated: 14.07.2023. URL: https://library.tj/m/articles/view/ПОЛИТИЧЕСКАЯ-НЕСТАБИЛЬНОСТЬ-В-АФГАНИСТАНЕ-ВОЙНА-ИДЕЙ-ИЛИ-БОРЬБА-КЛАНОВ (date of access: 23.05.2024).

Found source (search robot):


Publication author(s) - М. ХАНЕЕВ:

М. ХАНЕЕВ → other publications, search: Libmonster TajikistanLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Галимжон Цахоев
Dushanbe, Tajikistan
444 views rating
14.07.2023 (313 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
MIGRATION TRANSFORMING CHINA
4 days ago · From Галимжон Цахоев
КИТАЙЦЫ В КАНАДЕ: ОТ ПЛОТНИКОВ ДО ГЕНЕРАЛ-ГУБЕРНАТОРА
30 days ago · From Галимжон Цахоев
ЯПОНИЯ - АФГАНИСТАН. ДРУЖЕСКОЕ УЧАСТИЕ ИЛИ ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ ИГРА?
49 days ago · From Галимжон Цахоев
ТУРЦИЯ-ИРАН: НАЧАЛО "ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ" ИЛИ ВРЕМЕННОЕ ПОХОЛОДАНИЕ В ОТНОШЕНИЯХ?
51 days ago · From Галимжон Цахоев
ТУРЦИЯ. Метаморфозы политического ислама
60 days ago · From Галимжон Цахоев
ТУРЦИЯ. Метаморфозы политического ислама
60 days ago · From Галимжон Цахоев
АЗИАТСКАЯ МОДЕЛЬ ФИНАНСИРОВАНИЯ ЭКСПОРТА: ПРАКТИКА КИТАЯ В СТРАНАХ АФРИКИ ЮЖНЕЕ САХАРЫ
Catalog: Экономика 
77 days ago · From Галимжон Цахоев
ISLAMIC STATE IN LIBYA
87 days ago · From Галимжон Цахоев
ISLAMIC FINANCE AND MODERN CHALLENGES
Catalog: Экономика 
90 days ago · From Галимжон Цахоев
CIVILIZATIONAL ASPECT OF CIVIL SOCIETY FORMATION IN ARAB COUNTRIES
108 days ago · From Галимжон Цахоев

New publications:

Popular with readers:

Worldwide Network of Partner Libraries:

LIBRARY.TJ - Digital Library of Tajikistan

Create your author's collection of articles, books, author's works, biographies, photographic documents, files. Save forever your author's legacy in digital form.
Click here to register as an author.
Library Partners

ПОЛИТИЧЕСКАЯ НЕСТАБИЛЬНОСТЬ В АФГАНИСТАНЕ: ВОЙНА ИДЕЙ ИЛИ БОРЬБА КЛАНОВ?
 

Contacts
Chat for Authors: TJ LIVE: We are in social networks:

About · News · For Advertisers

Digital Library of Tajikistan ® All rights reserved.
2019-2024, LIBRARY.TJ is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Tajikistan


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for Android