Институт истории Академии наук Таджикской ССР. Под ред. действительного члена Академии наук Таджикской ССР, доктора исторических наук Б. Г. Гафурова. Таджикгосиздат. 1954. 460 стр. Тираж 8000.

Цена 7 руб. 40 коп.

Великая Октябрьская социалистическая революция явилась поворотным пунктом в судьбах таджикского народа. Она освободила его от социального и национального гнета, дала возможность создать свою государственность. Под руководством коммунистической партии, с помощью русского и других народов СССР таджикский народ сложился в социалистическую нацию, а Советский Таджикистан превратился в цветущую советскую республику на Востоке. Понятно, что исследование истории таджикского народа в советский период имеет большое научное и политическое значение.

Следует приветствовать выход рецензируемого сборника. Это первая книга по истории таджикского народа в советский период. Правда, эта книга не может претендовать на освещение всех проблем истории Советского Таджикистана. Из тематики сборника выпали такие важные периоды, как социалистическая индустриализация и коллективизация сельского хозяйства в СССР, а также такие вопросы, как культурное строительство в первые годы Советской власти. Вместе с тем, как правильно отмечается в предисловии к сборнику, в большинстве помещенных статей "не видно глубокого анализа и обобщения собранного материала". Не случайно поэтому само название сборника. Он содержит лишь предварительный материал для составления обобщающего труда по истории таджикского народа в советский период. Целесообразно остановиться на отдельных статьях сборника, чтобы этим помочь в составлении такого труда.

Сборник содержит значительный материал, раскрывающий историю борьбы трудящихся масс за установление Советской власти в Таджикистане. В статьях К. Богомоловой "Бухара в период февральской буржуазно-демократической революции 1917 г.", Я. Шарапова "К истории развития Бухарской народной советской республики", С. Раджабова "Национально-государственное размежевание в Средней Азии и его значение для образования Таджикской Советской Социалистической Республики", М. Иркаева "Борьба трудящихся Таджикистана за разгром басмачества" освещается история революционной борьбы таджикского народа против царизма, местной феодальной знати, русского и иностранного империализма, за свое социальное и национальное освобождение. В этих статьях правильно разоблачаются захватнические действия иностранных интервентов, контрреволюционная деятельность таджикских буржуазных националистов, антинародный характер басмачества и т. п. По всем этим и некоторым другим вопросам в рассматриваемых статьях приведен ценный фактический материал.

Однако ряд важных вопросов освещен в них поверхностно, упрощенно, а иногда и просто неправильно. Так, в статье К. Богомоловой отсутствует анализ социально-экономической обстановки в Бухаре к 1917 г., не раскрыты объективные предпосылки развернувшегося там народного движения, не показаны причины слабости и неорганизованности этого движения. К. Богомолова явно преувеличивает степень сознательности трудящихся Бухары в 1917 г., когда пишет, что между русским и коренным населением Бухары существовали тогда отношения непоколебимой дружбы (стр. 37), что, несмотря на засоренность эсеро-меньшевистскими элементами, Ново-Бухарский Совет рабочих и солдатских депутатов был наиболее революционным (стр. 36), что "работа большевиков проходила в Бухарском ханстве систематически, по специально разработанным планам и исходила из единого центра и руководства" (стр. 39). На самом деле все обстояло значительно сложнее. Если бы положение в Бухаре в период февральской буржуазно-демократической революции было таким, как его изображает К. Богомолова, то последующие события там развивались бы, очевидно, иначе.

Анализ социально-экономической обстановки отсутствует и в упомянутых нами статьях Я. Шарапова и С. Раджабова. Из них читатель не сможет понять своеобразия развития революционного движения в Таджикистане, особенности советской революции в Бухаре в 1920 году. Коммунистическая партия и советское правительство учитывали, что Бухара стояла тогда на низкой ступени социально-экономического

развития, что там нельзя было переходить непосредственно к социалистическим преобразованиям, как это было сделано в центральных районах страны. Поэтому и были выдвинуты переходные формы. К сожалению, сущность Бухарской Советской Народной Республики как переходной формы. К социалистической республике осталась в рецензируемых статьях нераскрытой.

Я. Шарапов неправильно утверждает, что "народное советское правительство наделило землей трудящихся дехкан - в первую очередь трудовых чайрикеров и сельскохозяйственных мордикеров, а также малоземельных дехкан по трудовой норме" (стр. 65). В действительности вначале были конфискованы и переданы дехканам только земли эмира и его сторонников, да и то не везде. В Восточной Бухаре распределение этих земель было начато только в 1925 году¹ . Я. Шарапов далее пишет, что остатки конфискованного скота и инвентаря считались собственностью государства и на их базе организовывались советские хозяйства, артели, товарищества (стр. 65). Однако автор не подкрепляет фактами это положение.

В статье неточно освещается история Коммунистической партии Бухары. Нельзя признать правильным утверждение автора на стр. 67, что уже в 1921 г. Коммунистическая партия Бухары стала партией нового типа. В действительности только в последующие годы она при помощи ЦК РКП (б) смогла освободиться от буржуазно-националистических элементов и выправить свою политическую линию.

В статье имеются и другие преувеличения и неточности. Преувеличением следует признать утверждение автора, будто в Бухаре "к 1920 году выкристаллизовались уже и силы, способные возглавить это народное движение и придать ему антиэмирский, революционный характер" (стр. 45). Не обосновано также утверждение Я. Шарапова, что в 1921 - 1922 гг. на борьбу с басмачеством поднималось "много партизанских вооруженных отрядов, состоящих из беднейших крестьян, пастухов, охотников и кустарей, которые наносили значительный урон врагу в его тылу" (стр. 68).

Серьезным недостатком статьи М. Иркаева является отсутствие в ней характеристики социальных корней басмачества. Автор правильно раскрывает преступную деятельность англо-американских и турецких империалистов, снабжавших басмачей оружием и деньгами и направлявших их действия. Но следовало бы показать, что почва для басмачества создавалась особенностями социально-экономической обстановки Бухары, развитию басмачества способствовали также извращения, имевшие место в деятельности советских и партийных органов Бухары. В результате того, что эти вопросы в статье М. Иркаева не освещены, становится непонятным, чем были вызваны отмеченные автором во второй части статьи мероприятия партии и Советской власти, направленные на ликвидацию басмачества. В статье довольно подробно освещено участие широких масс в разгроме банд Ибрагим-бека (1923 - 1926). Но участие таджикского народа в разгроме басмаческих банд в 1921 - 1923 гг. показано недостаточно.

Интересный материал приведен в статье Ю. Николаева "Укрепление органов государственной власти Таджикской АССР (октябрь 1924 - октябрь 1929 г.)". Автор показывает, как таджикский народ боролся за укрепление своей государственности с момента образования Таджикской Автономной ССР до ее преобразования в союзную республику. Автор отмечает, что к концу 1926 г. был завершен переход от системы ревкомов к Советам, развернулась большая работа по оживлению Советов. Однако этот процесс показан Ю. Николаевым недостаточно глубоко. Следовало бы осветить практическую работу низового советского аппарата, укрепление его связей с массами, борьбу Советов за разрешение земельно-водного вопроса, за ликвидацию остатков феодализма, в частности борьбу за раскрепощение женщин-таджичек. В статье не подчеркивается, что борьба партии за оживление деятельности Советов была направлена на укрепление союза рабочего класса с трудящимся дехканством. Слабо освещена борьба коммунистической партии и советского правительства за подготовку национальных кадров Таджикской республики в период 1924 - 1929 годов.

Автор приводит многочисленные факты, свидетельствующие о помощи союзного правительства и русского народа республике (см. стр. 212, 213, 224 - 225), но необходимо, очевидно, было также глубоко исследовать и осветить творческую инициативу самого таджикского народа. В результате такого пробела объяснение успехов Таджикской ССР, данное в статье, неполно и односторонне.

¹ Государственный архив Таджикской ССР. ф. 10.

В статьях рецензируемого сборника, посвященных развитию народного хозяйства и культурному строительству в Таджикистане, - К. Марсакова "Развитие народного хозяйства Таджикистана в годы второй пятилетки", Л. Сечкиной "Промышленность и сельское хозяйство Таджикской ССР в годы Великой Отечественной войны", К. Богомоловой "Экономическое и культурное строительство в Таджикистане накануне Великой Отечественной войны" и В. Козачковского "Таджикская ССР в первой послевоенной пятилетке (1946 - 1950 гг.)" - слабо освещены деятельность низовых партийных организаций, местных Советов и профсоюзов, их борьба за подъем народного хозяйства и преодоление трудностей социалистического строительства.

В статье К. Марсакова развитие народного хозяйства в Таджикской ССР в годы второй пятилетки изображается как процесс перехода от успеха к успеху. Читатель не сможет из статьи получить представления о трудностях строительства, с которыми сталкивались в эти годы в Таджикистане коммунистическая партия и советское правительство. Статья крайне перегружена статистическими данными и носит описательный характер. Исследование живого исторического процесса автор подменяет статистическими выкладками. Нам кажется, что историк советского общества, опираясь на данные экономической статистики, должен найти свой подход к исследованию исторического процесса, отличный от подхода экономиста. Историк в центре своего исследования должен поставить многогранную деятельность тружеников советского общества, работу различных организаций, вскрыть внутренние закономерности развития общества на данном этапе, показать особенности советского государственного и общественного строя в их конкретных проявлениях. Если бы К. Марсаков, а также К. Богомолова, Л. Сечкина, В. Козачковский в своих исследованиях осветили работу партийных и профсоюзных организаций Таджикистана, назвали лучших тружеников республики, показали, как и в какой обстановке осуществляли они задачи социалистического строительства, читатель получил бы более полное и правильное представление об успехах таджикского народа за эти годы. Разве можно признать верным, что Л. Сечкина в статье, которая относится к периоду Великой Отечественной войны, почти ничего не говорит о трудностях военного времени, о тех конкретных условиях, в которых таджикский народ должен был решать новые задачи, вставшие в связи с войной перед промышленностью и сельским хозяйством республики? Без глубокого анализа обстановки, в которой проходили трудовые будни народа, невозможно показать и величие его подвигов, его патриотизм и неиссякаемые силы в борьбе на трудовом фронте. Л. Сечкина правильно говорит в начале статьи, что Таджикская республика в годы войны должна была стать одной из важных тыловых баз Советской Армии. К сожалению, в дальнейшем исследовании она уделяет мало внимания характеристике того места, какое заняло народное хозяйство Таджикской ССР в военной экономике Советского Союза.

Большие недостатки имеются и в статье Б. Искандарова и А. Рустамова "Подвиги воинов Таджикистана на фронтах Великой Отечественной войны Советского Союза". В статье много примеров героической борьбы воинов-таджиков против фашистских захватчиков. Но авторы не сумели показать, что советский патриотизм, проявленный в подвигах воинов Таджикистана во время Великой Отечественной войны, - результат огромной повседневной воспитательной работы коммунистической партии и советского правительства, победы социализма, осуществления ленинско-сталинской национальной политики. Нам кажется, что историческое исследование этого вопроса должно было находиться в центре внимания авторов статьи. Цепь примеров не может восполнить этого пробела.

В статьях сборника содержится много фактических данных, но они, к сожалению, не подтверждаются ссылками на документы и источники, в сборнике почти полностью отсутствует научный аппарат. Даже статистический материал часто приводится без ссылок. В ряде статей вместо них говорится: "как известно" (стр. 41, 93 и др.), "по свидетельству ценных источников..." (стр. 40) и т. д.

Вместе с тем следует признать, что рецензируемый сборник является важным начинанием в разработке истории Таджикской ССР. Опыт его издания необходимо использовать в дальнейшей работе. Без накопления и публикации материалов, сборников статей, монографий и т. п. научная разработка истории Советского Таджикистана невозможна.

Н. С. Журавлева

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - Н. С. ЖУРАВЛЕВА:

Комментарии: